Игра Герцога

Старшая отвлеклась от наряда, который только и занимал все её мысли, а средняя всё также посасывала леденец – за время, пока Есия билась, мысленно отгоняя косматую смерть, та «уговорила» почти весь привезённый отцом гостинец:

– А что я говорила? – причмокивая, равнодушно сказала Дуняша, и Фёкла кивнула той, смерив младшую надменно-презрительным взглядом. – Просто утомилась маманя наша, испереживалась дюже. Вот сон её и сморил.

– А ты и поспать ей толком не дала! – наседала старшая. – И чего ныла, чего ревела-то, дура!

– Как есть дура! – поддакнула Фёкла, и сёстры разошлись по своим углам.

– Я воды сейчас свеженькой принесу, маменька! – Есия, казалось, и не обратила внимания на язвительные насмешки. – Сейчас травок тебе заварю, на поправку пойдёшь!

– Да зачем, милая, мне и так хорошо! Очень хорошо мне, не волнуйся, доченька. Только где отец?

Девочка опустила глаза, ничего не ответив. Схватив ведро, она выбежала во двор. И сердце ёкнуло. Что-то потянуло выйти за калитку. Открыв её, она увидела, что в молочной рассветной дымке перед их домом стоит, поблёскивая, страшная чёрная повозка.

Дверь экипажа распахнулась, и, медленно ступая по примятой в снегу тропе, к Есии направился высокий чёрный господин.

– Здравствуй, Есия! Я ждал этой встречи!

Та не ответила, глядя на незнакомца снизу вверх.

Чёрный герцог сунул ладонь за пазуху, и протянул увесистый похрустывающий мешочек:

– Это тебе, и родным твоим! Здесь – золотые монеты царские! Я обещал отцу твоему, что всё у вас отныне пойдёт ладно.

Но девочка только отстранила белокурую голову и отвела глаза.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива. Возьми же! – настаивал герцог.

Но она лишь отступила ещё на шаг к калитке, у которой показались дрожащие ушки Вазилы. Тот робко взглянул на повозку, увидел Уголька, и сам потемнел, сделавшись пепельно-чёрным от тоски.

– Проси меня, о чём только захочешь, Есия!

– Вы знаете моё имя?

– Мне всё известно, милая девочка. И всё подвластно.

– Тогда! Тогда! – она робко посмотрела в сторону экипажа, и будто что-то поняла. Безголовый всадник сидел безучастно, держа поводья приспущенными. – Тогда верните мне моего тятьку!

– Всё подвластно мне, но не это! Твой отец сам сделал выбор, он подписал договор, и отныне он – в моей свите.