Игра Герцога

– Что ж вы не даёте права голоса тем из Мира Теней, кто так ждал и надеялся молвить его по правилам Игры! – вступился Пантелей, похохатывая и мурлыча. А кулаки барина всё больше становились похожи на испещрённое блестящими крупинками месиво. Осколки летели в лицо, рассекая шею, щёки, и из брови на глаза, словно пот, текла кровь. А мертвецы едва успевали что-то сказать, как молкли на полуслове, безуспешно пытаясь продолжить фразу предшественника.

– Схоронены у пруда барского, как соба…

– Как собаки, без отпевани…

– Родные сбились…

– Искать нас!

– У пруда места уж не было! Где коровы мочатся, там возлежу ныне!

Тяжело дыша, Еремей Силуанович упал на колени и сжал волосы, сделав их бордово-влажными.

Наступило затишье, как перед грозой.

Он не знал, что перед ним – сто двенадцатое зеркало. Иначе бы догадался, кто смотрит сейчас с него!..

В отражении предпоследнего зеркала была та единственная, кто не обратился в эту минуту к нему с упрёком. Несмотря ни на что… Это жена его Авдотья.

Она не была последней, кого тот отправил в мир иной по хронологии страшного времени – по злому умыслу создателей Игры оставили её почти у самого края.

Подовом стала ревность к драгуну, что имел неосторожность побывать в их краях проездом – и заехал в дом их с визитом вежливости, как это называется. Только визит тот был не единичный, повторяться начал из вечера в вечер под разными благовидными предлогами, и заподозрил Еремей Силуанович – только лишь допустил в сердце подозрение об измене! Но искра эта, попав, словно на сухую ветошь, вспыхнула так, что не нашлось сил управиться с диким всепожирающим пожаром!

Ему хотелось только узнать правду, чуть припугнув супругу! Но, когда кольца сомкнулись на запястьях Авдотьи в подвале, всё пошло… как и всегда.

– Мне нужна была… лишь правда, – подняв глаза и всё также стоя на коленях, произнёс он.

А жена стояла, скрестив обезображенные руки с тёмными кровоподтёками от оков, и плакала.

– Ты-то, гадина, здесь почему! Ведь я! – взвыл барин. Столько сил он потратил, чтобы разыскать его, но не сумел – этот наглец умело замёл следы.

– Я погиб позже, как и положено – на поле брани! – ответил тот, и щёлкнул языком. – Только уж зря ты так – и такую жёнушку! Я же к ней так и не!..