Игра Герцога

И, хотя звучали они одновременно и не в лад, но все вместе показались до боли знакомыми!

Мгновение – лучи высветили длинный ряд стоящих полукругом овальных зеркал. Из каждого внимательно, и, как показалось молодому барину, с усмешкой смотрели на него все сотоварищи из кружка вольнодумцев:

– Нас всех нет! – раздалось вновь. – Нас нет на свете! А ты – живёшь! – звучало то ли как осуждение, а то ли как приговор.

Саша Вигель скрестил руки на груди и захохотал, плечи вздрагивали. Это был он – но только внешне! Тот друг, которого знал и любил Антон Силуанович, даже в самые тёмные минуты оставался добродушным и светлым.

– Вас – нет! Вы все до единого – обман! – выкрикнул Антон Силуанович, попятившись и чуть согнув колени. Глаза блуждали по зеркалам, и все они смешались в мерцающую холодными бликами полусферу. – Тот, кто стоит на балконе, слышишь ли меня?! Они – не настоящие, я не верю! И как можно было сметь называть такое изуверство… Игрой?

– Ничуть! В Игре больше правды, чем в жизни! – оставив смех, Вигель тронул напомаженные, расчёсанные на пробор волосы.

– Нравится тебе, или нет, друг Антоний, но следующее твоё испытание в Игре будет как раз!.. От нас! – спокойно сказал он. – Получив возможность быть здесь, мы хотим прояснить для себя, пожалуй, самое важное. По достоинству ли Судьба позволила тебе жить, а нам, таким же молодым, как и ты, – нет! Истинный ли ты был нам всем товарищ?

– Почему ты так говоришь!

– Потому что никто не имел права выжить!

«Выжить!» – подхватили холодные слова жгучие воздушные потоки подземелья, и унесли, подняв и тут же опустив полы одежды молодого барина.

– Впрочем, мы знаем, что ещё один член нашего братства избежал страшной участи! Прекрасная Игра поможет нам разобраться во всём, чтобы уйти в Вечность и не докучать её надоедливыми вопросами, – Вигель ударил в ладоши. – Фон дер Вице!

«Фон дер Вице!» – раздалось звуком падающих камней, словно кто-то приблизился, и крепкими ударами раскачал, пошатнул своды старинной шахты.

Саша вновь хлопнул в ладоши, и раздался звук, словно ударили в старинные литавры.

В шаге от Антона Силуановича засеребрился тонкий парок. Поднимаясь с шипением и отбрасывая искры, светлый дымок всё яснее обретал черты силуэта – некоего господина в заграничном платье. Вскоре тот проявился полностью – это был молодой человек, который вытаращил глаза от удивления.