Игра Герцога

– Только продержись! Я верю в тебя, ты выстоишь! И… прости меня, если сможешь».

В этот миг у входа наконец-то зашевелился, с трудом приходя в себя после удара головой, Фока Зверолов. В ушах звенело, словно добрая сотня дровосеков неустанно точила топоры о камни. Охотник даже и не сообразил, что с ним, и где находится. Заряженное особой заговорённой пулей ружьё, потеряв магическую связь с хозяином, лежало поодаль, и тускло пульсировало фиолетовыми огоньками.

Фока выругался, растёр лицо снегом, а затем сел, прижавшись спиной к замурованному входу.

«Этот-то где? Точно! Аптекарь! Он же валялся тут!»

На том месте, где спал, свернувшись калачиком, усталый Залман, остались только примятый снег и пара пустых гильз.

«Ушёл, видимо. Это даже хорошо. Меня не тронул, значит…»

Зверолов не успел продолжить мысль – прозвучал хруст возводимого курка, в висок упёрлось что-то твёрдое.

***

Земля стремительно тронулась под ногами, и, чтобы не упасть, Антон Силуанович, покачиваясь, зажмурил глаза.

За столиком, изящно обращаясь с толстой колодой карт, восседала Джофранка, меха причудливо играли в переливах десятков свечей.

– Что же вы встали, Антон Силуанович? Ну же, проходите, смелее! – сказала она. – Присаживайтесь! Такой интересный молодой человек, а молчите неучтиво!

Он послушался, но продолжил смотреть на цыганку внимательно и недоверчиво.

– Предлагаю вам сыграть в штосс – это и будет первым испытанием! Прекрасная игра, в которой от вас ничего не зависит, а победу определяет случай! – и чёрная девушка мастерки, с тихим шелестом переслала колоду карт из ладони в ладонь. Антон Силуанович видел, как мелькают в стремительном потоке алые и чёрные масти.

– Вас зовут… Джофранка?

– Именно так, – она коснулась языком кончика алой губы.

– Я слышал, как вас представляли там! Называли жрицей Судьбы! Если то, что сказано о вас, верно, то я никак не могу согласиться играть с вами.

– Что, вы не будете играть со мной в штосс?

– Да, не нахожу это возможным.

Цыганка повела бровью:

– Что же, Антон Силуанович, – она цокнула языком, не сводя с него чёрных глаз; молодому барину было нелегко выдержать этот взгляд, словно он находился в тоннеле, а на него летела тяжёлая лавина.