Игра Герцога

– Я всё равно оборву эту Игру! Оборву! На самом интересном месте!

***

Когда герцог посмотрел на Пантелея, того затрясло от радости:

– О, как долго я ждал встречи с вами, хозяин и повелитель стихий, времени, господин добра и справедливости!

«Да это ж Антошкин служка! Он-то как здесь? – усмехнулся стоящий позади Еремей Силуанович.

Впрочем, ему было бы не до смеха, если бы он мог знать, что Фока Зверолов, над которым он изощрённо издевался в пыточной, прямо сейчас поймал на мушку его спину. А теперь стоит и с трудом удерживает страстное желание отомстить, нажав на курок.

Но усмешка стёрлась, когда герцог потеребил Пантелея за ухом, и тот промурлыкал, точно самый настоящий кот:

– Здравствуй, здравствуй, мой верный Вестовой Хаоса! Я вижу, ты сегодня уже оборачивался, негодник! Становился самим собой, да? А я не тебе разрешал!

– Служба, служба заставила, – Пантелей потёрся щекой о ладонь.

– Ничего, скоро я разрешу тебе, и всем остальным стать самими собой!

– Да, да, мой господин! Сразу же после Игры, но!

– Что не так, мой милый слуга?

Пантелей опустил глаза:

– Я должен сообщить вам печальную новость.

– Вот как, – герцог, казалось, не сильно удивился услышанному. – Впрочем, это не отменяет Игры.

И он обернулся. По ковровой дорожке брёл к ним, покачиваясь, аптекарь Залман. Упал, затем вновь поднялся и пополз уже на четвереньках, глядя вперёд пустыми стеклянными глазами.

– Приветствую вас, доблестный обер-офицер Корф! Вы, как всегда, точны и пунктуальны! – произнёс герцог.

Джофранка чуть отступила, и аптекарь прополз мимо, задев ноги Гвилума, а затем упал у Пантелея. Завернувшись в шубу и подрагивая, словно усталая, озябшая собака у входа в дом, аптекарь засопел. Изо рта выплыл, расползался паром, и принял черты большого синеватого пузыря нечёткий силуэт. Проявились контуры мундира, блеснула медаль, и Корф выплыл и предстал перед свитой, отдав честь.

– Приветливую вас, барон! Рад, что вы сочли возможным прибыть! – произнёс герцог, и коснулся пера на шляпе. Корф счёл это за высочайшую милость.

– Благодарю, для меня стало большой радостью принять ваше приглашение стать арбитром в Игре! Признаюсь, прибыть, и к тому же не опоздать, было нелегко – но мои доблестные воины, как по одну, так и по иную сторону жизни, – он повернул лицо без челюсти к свернувшемуся калачиком Залману.