Игра Герцога

– Но пущевик своим появлением разбудил многих! Сейчас начнут восставать, как мёртвые из могил! Так что надо спешить!

«С вами я готов идти куда угодно!» – так и хотелось ответить ему, но понимал, что фраза эта прозвучит совсем уж неуместно.

Они шли проторенной дорогой – пущевик, наломав елей, проложил широкий путь. Молодой барин вспомнил детство – а ведь когда-то давно гулял по здешним местам, и видел такие широкие тропы. И подумать не мог, кто их на самом деле оставляет за собой! Кто знает, может быть и в те туманные далёкие годы их пути с пущевиком сходились также близко, но провидение сберегло его тогда.

Он посмотрел на Алисафью, и в задумчивом лице, казавшимся совершенно белым в свете вырвавшейся из-за туч луны, сумел прочитать подтверждение своих мыслей.

То, что Алисафья оказалась права, стало понятным уже через пару сотен шагов. Она приказала замереть и выждать. У сухого, поваленного старшим лесным братом дерева копошились, словно муравьи, какие-то чёрные точки-существа.

Присмотревшись, Антон Силуанович увидел, что они перекусывают остренькими зубами ветви и относят, зажав в охапки, куда-то, а затем вновь спешно возвращаются. И так бегают друг за дружкой длинной цепочкой, протоптав в снегу глубокие ровные дорожки.

Пройдя ещё дальше, девушка, вынув из муфты и приложив палец к губам, указала левее. Там уже горел огромный костёр:

– Это младшие лесовички суетятся, греют злых разбуженных дедов! – и точно, у пылающего яркими огоньками пламени сидели на корточках поросшие волокнистым мохом и похожие на огромные древесные колоды существа, тянули к огню утыканные голыми ветками лапы, и долго, протяжно стонали:

– Ох, студнооо нам! Ох, студнооо!

– Им, похоже, совсем плохо!

– Тише! Если нас услышат, сбросят под землю! А то и кожу сорвут прямо по живому, чтобы на барабаны натянуть и стучать всю зиму! Там, там, – она пригляделась, – сразу трое лесных братьев сидят.

Если попадёмся, они на нас злобу за старшего своего и сорвут. Им теперь долго не до сна будет!

Сумев обогнуть и оставить далеко в стороне кострище, которое трудами сотен лесовичков всё больше прибавляло огня и трещало так, что слышалось издали, лесные путники выбрались на опушку.

Алисафья выдохнула с облегчением, осматривая округу:

– Видите, вон там?

– Что? Синеет вроде бы.

– Это слияние рек. А на этом слиянии как раз и шахта.