Второе господство Морака

Само то, что они были сделаны из железа, говорило о важности заключенного, а символ на них — голова черного ворона, открывшего свой клюв — о том, что носящий кандалы приговорен к смертной казни. Эти оковы стягивали руки сыщика весь последний месяц, и только сейчас он понял, сколь тяжелы они были. Но впервые за это время он пожалел, что они больше не на его руках. Куда милосердней смерть от топора палача, чем то, что придумал для него Принц-хранитель.

Сыщик постарался больше не смотреть на ценный и ставший уже почти родным предмет, и взгляд его упал на узкий проход, из которого недавно появилась королевская процессия.

Принц сказал, что тот ведет в крипту, а оттуда можно вернуться в город.

Темный провал прохода пугал. Люди боятся темноты, потому что боятся неизвестности. А что скрывает эта пещера сыщик знал прекрасно, и боялся этого куда больше, чем ребенок, вслушивающийся в скрипы под кроватью среди ночи. Рациональный страх сильнее иных, но именно его человек в силах побороть. В конце концов, как говаривал отец Дегэйра: «Смерть — это не так уж страшно.

Это всего лишь финальная точка, а она определяется одним единственным шагом». Да, всего одним. С этой мыслью сыщик шагнул в пещеру и отправился обратно в город.

3. Принц

Принц не отводил взгляда с пылающего города, пока один из его рыцарей-защитников активно работал веслами, гоня лодку подальше от обреченного места. Клубы дыма возносились над некогда белыми, а теперь закопченными и в нескольких местах разрушающимися стенами.

Все это произошло быстро. Чума разносилась быстрее, чем любая другая болезнь, а лекарств было не сыскать и не сделать. Принц сомневался, что в этом мире хоть что-то способно противостоять этой заразе. Сначала заболела семья в одном доме, спустя неделю — квартал. Баррикады не помогали, принудительная изоляция горожан — и подавно. Мор брал свое и никого не щадил.

«Не много ль выпало на его плечи?» — шептались за спиной Принца слуги. Они вспоминали смерть его матери от сложных родов и смерть младшего брата, который прожил на этом свете лишь день, а потом отправился вслед за матерью.

Следом отправился и отец, которого забрала весенняя лихорадка спустя два года после рождения Принца-хранителя.

«Нет», — отвечал он на подслушанный вопрос сам себе. «Беды — путь к избавлению или забвению — вопрос лишь в точке зрения и в количестве внутренних сил. Если ты слаб, то ты обречен. Если сможешь встать после удара, то следующий удар нанесешь ты сам».