Красный конь

– Вижу, ты собрал заморских птиц со всего света и поселил их в своем саду. Как же сладки должны быть их песни, что ты не видишь пропасти, к которой они ведут твой народ!

– Какой еще пропасти? – нелюбезно осведомился Император. Он не питал большой любви к наемникам, но слушать о собственной слепоте и глупости любил еще меньше.

– Грязные степняки, родня йездов, в самом сердце Империи – позор державе, допустившей такое! – возвысил голос Фанес. – Халога, проклятые Фосом – их темные боги немногим лучше владыки вечного льда, недаром их родина напоминает ад Скотоса! Безумные весовщики из Хатриша – я велел бы сечь каждого, кто повторил бы хоть слово их ереси!

При этих словах Тасо Ван, посол Хатриша, бывший, конечно же, среди присутствующих, подергал куцую бородку, словно собирался вступить в теологический спор.

Но Фанес продолжил изливать проклятия – и момент был упущен.

– Намдалени – грабители и мародеры – спроси, чем они занимались, когда шли к столице после Марагхи! Спроси, что они делали в Аморионе! – Он в упор посмотрел на Аптранда, стоявшего неподалеку от Императора.

Туризин бросил на наемника яростный взгляд, но Аптранд и бровью не повел.

– Разве не сказал твой Земарк, когда мы подошли: войдите в мой город, берите что хочется и ничего не стесняйтесь?

Фанес уставился на него так, будто Аптранд на его глазах поджег храм.

– Либо ты вконец обезумел, наемник, либо лжешь пред лицом твоего государя! Защитник Правоверных никогда не произносил таких слов!

– Быть может, я неправильно его понял, – согласился Аптранд.

– Он и вправду сказал не совсем так. Он говорил что-то про ересь.

Ида никогда бы не подумала, что Аптранд умеет шутить, пускай и так своеобразно. Она закусила ребро ладони, чтобы сдержать смешок. Как многие беременные, Ида была суеверна и боялась дурного глаза, а взгляд посланца жег огнем.

– Но хуже всех, – возвысил он голос, – хуже всех богопротивные васпуракане – а и для них ты нашел место в своем войске! Гони их, гони их, говорю тебе, пока на твою землю не рухнул мрак Скотоса! – Взгляд Фанеса обратился к смуглолицым бородатым горцам.

Он был наполнен такой ненавистью, что Ида удивилась, как те не пали замертво. Впрочем, взгляды васпуракан были ничуть не дружелюбнее.

Более всех еретиков ненавидели Земарк и его последователи именно васпуракан.