Королева Лисиц

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — Мэрон вдруг поняла, что незнакомец назвал ее по имени.

— Сударыня! Не могу подобрать слов, дабы выразить, как я сожалею о произошедшем. Судя по рекомендациям, ваш ныне покойный муж был бы весьма деятельным Королем Холмов. Однако, у меня в запасе немного времени, и нужно немедля решить что же делать дальше. Я вполне понимаю, что мне необходимо разъяснить причины моего появления здесь, о чем, признаюсь, стоило бы перемолвиться в более укромном месте. Итак. Я предлагаю вам искренность в обмен на искренность.

Что вы на это скажете?

— Я мало что поняла из ваших слов, но могу предложить пройти в дом, уж коль вам не претит столь скромное наше жилище. – Мэрон наконец вспомнила что она хозяйка, а гостей не принято держать на дворе.

Табранец вошел в дом и в нем сразу стало тесно. Он сгреб с себя фейстис, под которым обнаружился серый мундир с обтрепанными эполетами – такие обычно носили мелкие судебные чиновники или фельдъегеря. Затем он водрузился на лавку, взвалил ногу на ногу и заговорил:

— Прежде всего, хотел бы спросить, можно ли позаботиться здесь о моем коне, а также подыскать ночлег.

Конечно, при условии, что все издержки будут оплачены. – с этими словами он выложил на стол монету. Золотую, между прочим, монету. На такую, здесь можно было не то что лошадь накормить, а купить хороший дом, со скотом и возможно, женой.

— Думаю, это мы сможем уладить. – Мэрон посмотрела на сестру и кивнула, мол, иди. В ответ та удивленно развела руками.

Мэрон сделала злое лицо, и Нейла наконец повиновалась, выйдя вон с демонстративно обиженным видом. Зло победило добро.

— Приношу свои извинения, за обилие грязи на моем мундире, но таковы уж здешние дороги.

— А что не так с нашими дорогами, господин Ауэрштедт?

Гость поднял на нее удивленный взгляд:

— А их нет, сударыня. По крайней мере, если не называть этим словом вот те нераскорчеванные просеки среди кустарника. И к слову сказать, вы ведь были в Табране, стало быть, знаете, как выглядит Старотабранский военный тракт.

Мэрон налила себе и гостю неразбавленного вина – единственное, что имелось в доме из хмельного. Напиток был крепкий – оставаясь одни, сестры иной раз упивались им до беспамятства. Гость, однако, был видать приучен к чему—то куда более ядреному, и потому вино хлебал как воду.

— Дозвольте спросить, откуда вы знаете, что я побывала в Табране?

— Пожалуй, я расскажу, заодно станет понятно, почему вам стоит мне доверять.