Песня для тумана

Ульв вздрогнул, а мать поспешила разъяснить:

– Это у людей дети похожи на отцов и матерей, где и как их не расти. А на альва откладывает отпечаток волшебство того места, где проходит его детство. Потому и выходят подменыши лицом и статью подобными на людей, в чьей семье им приходятся жить, будь они на самом деле ши или троллями. Ты рос среди людей, вот и похож на них лицом сильнее, чем мы с отцом, ничего удивительного в этом нет.

– А голос? – обиженно возразил Ульв. – Вы ведь из-за него уехали из Свартальфахейма.

– Резонировал сильно, – поморщился Брокк. – Хорошая акустика, с тем и строили.

– Послушай, сынок, – мать погладила его по волосам и лукаво улыбнулась, – не думаешь же ты, что у тебя в роду только цверги да лепреконы? Мой дед по отцу – лесной альв, по матери – дин ши. А его бабка, говорят, была сиреной. Кровь, пусть и дальняя, сказывается.

 Ульв удивлённо уставился на мать.

– А… почему ты раньше никогда не говорила?

– Было бы чем гордиться, – буркнул Брокк, чистокровный цверг до камня костей, чем заслужил от жены сердитый взгляд.

– Да как-то к слову не приходилось, – ласково сказала мать, укладывая голову сына к себе на колени. – Никто ведь не заставляет тебя становиться филидом или даже бардом, если сам не захочешь. Но поучиться ведь можно?

– Опыт за плечами не носить, – подтвердил Брокк. И задумчиво добавил: – Может, они тебя за пару лет так достанут, что сам голосить бросишь.

Ульв только вздохнул и уткнулся матери в колени.

Когда родители покидали спальню юного цверга, было уже совсем поздно. Брокк пропустил жену вперёд и задержался на пороге:

– Но ты бы, сынок, с Альвгейром полегче. Я знаю, он тот ещё засранец. Но его отец спас мне жизнь. Не забывай об этом, если ты цверг.

– Ты ему тоже жизнь спас, – буркнул Ульв.

– Я ему – один раз, а он мне – дважды, – сообщил Брокк и подмигнул.

Ульв, пусть и нехотя, кивнул.

***

Безупречные черты лица благородный ярл Мер эйп Аквиль унаследовал от своего не менее благородного отца – доблестного дин ши. От него же потомку досталась и аристократичная осанка, и врождённые повадки высшего фейри. Маленький Мер умудрялся выглядеть царственно, даже слизывая с пальцев вишнёвое варенье, которое, сидя в кладовке, за неимением ложки зачерпывал прямо руками.