Песня для тумана

А потом уголки её губ стали медленно опускаться.

– Ах я, дура старая, – шаманка прижала голову девушки к груди и тяжело вздохнула. Сигрид всхлипнула. – Только теперь, кажись, начинаю понимать…

С юной супругой Стейнсона случилась нервная горячка, так что саамка, разрываемая чувством вины, осталась при ней, а чёрный омут ярлу с молодым нойдом искать пришлось наугад.

Повезло Альвгейру. Увидев, в какой позе застыл Ульв, он насмешливо фыркнул. Но когда цверг никак не отреагировал, не на шутку встревожился.

– Эй, землеройка!

Ульв оставался неподвижен. Альвгейр схватил его за плечо… и похолодел. Попытался откинуть пряди, закрывающие лицо – они обратились монолитным камнем.

– Не смей каменеть, урод. – Ярл выглядел ребёнком, испуганным и растерянным. – Не смей оставлять меня одного! Я не удержу её на островах, даже мы с Онни не удержим!

Ульв не отвечал.

– Ах ты! – Альвгейр заехал изваянию кулаком в ухо и тут же скривился от боли: разбил костяшки в кровь. – Ты не можешь просто взять, и сдохнуть!

Близкий к отчаянию ярл обхватил цверга руками, сделал над собой нечеловеческое усилие и приподнял его над землёй.

Тащить Ульва пришлось около трети пути. Потом его свалили на повозку, и он лежал всё в той же коленопреклонённой позе, даже не как труп – как камень. Альвгейр не преминул заглянуть цвергу в глаза. Они всё ещё оставались открытыми, но, как и всё остальное лицо, казались теперь высеченными из огромного куска малахита, лишь на месте зрачков поблёскивали неуместные для этого камня золотистые искры.

Старческая ладонь ласково погладила зелёный камень.

– Мучается, сердешный.

– Он ещё жив? – встрепенулся Альвгейр. – Можно это как-то обратить?

Сату с Онни переглянулись. Шаманка сжала губы в жёсткую ниточку, её внук опустил голову и вышел из дома.

– Не знаю, – Сату поглядела на обливающуюся слезами Сигрид, мёртвой хваткой вцепившуюся в окаменевшего мужа. – Но я попробую. Иди, помоги Онни. Не мешай мне.

Альвгейр посмотрел на дочь. И снова на саамку.

– Я не буду мешать. Но останусь здесь.

Шаманка сощурилась.

– Кто он тебе, золотоволосый? Друг, враг, временный союзник? Я должна знать.

– Мне он… – ярл замялся, всерьёз задумался. – Брат. Вроде того.

– Вроде того? – хоть старуха и усмехнулась, её взгляд оставался цепким, пристальным.

– Большую часть времени мне хочется его убить, – нехотя признался Альвгейр. – Или хотя бы держаться от него как можно дальше. Ульв тот ещё змей, если ты не знала.