Зима огненная

В прекрасное солнечное утро она крутилась возле Ранульфа из Нустада, который стоял в дозоре и мало куда мог от нее деться. Ранульф был первый человек, от которого она отогнала смерть, и после того, как Далассин отбыл в столицу, Ида не могла удержаться, чтобы не любоваться им ежечасно, как своим собственным творением. Ей казалось, так должна смотреть мать на повзрослевшего сына. Ида старалась делать это ненавязчиво, но намдалени все равно начали посмеиваться над ней – впрочем, беззлобно. Ида и сама понимала, что со стороны выглядит как хищник, бродящий за укушенной жертвой и ждущий, когда же та сдохнет.

В тот раз от созерцания Ранульфа ее оторвал вид приближающегося всадника. Это был, без сомнения, видессианин – высокий и худой, с треугольной, припыленной от долгой дороги бородой, едва касающейся груди. Одет он был просто, по-дорожному, но его овечий плащ скреплен был на левом плече серебряным аграфом с крупным рубином.

– Готов биться об заклад – это посыльный Туризина пришел велеть нам вернуться в столицу, – сказал Ранульф.

– Вряд ли, – отвечала Ида. Аптранд отправил Далассина и голову мятежника десять дней назад, Император не мог так быстро получить известие и дать ответ.

– Что ж, готов поспорить на золотой, – ухмыльнулся Ранульф.

– А давай! – развеселилась Ида.

Скоро ей стало ясно, что спорить с намдалени – последнее дело, которым стоит заниматься в этой жизни.

– Отведи меня к твоему командиру. У меня срочное послание от Его Величества.

Ранульф крикнул, чтобы его сменили, а сам повел гостя к шатру Аптранда. Ида, стараясь держаться на почтительном расстоянии, поспешила за ними. Когда Ранульф с посланцем вошли в шатер, Ида осталась снаружи, разумно полагая, что ее не ждут.

– ... зачем намдалени принижать себя, становясь гарнизонным отрядом…

Ида ухмыльнулась. Его Величество Туризин Гавр был весьма умен. Любой собаке было ясно, зачем намдалени велят вернуться, но Император все равно преподнес известие так, чтобы не обидеть наемников. Когда Аптранд в сопровождении гонца и Ранульфа вышел из шатра, на лице его был волчий оскал, означающий, по-видимому, улыбку.