Зима огненная

Она обняла Иду, прижав ее голову к своему плечу, и произнесла деловито:

– Не все так безнадежно. Если глаза целы и ты ослепла от удара, все еще можно поправить. Мальрик, позови Хисарну.

Хисарна, сын Алигерна, был тот самый маг, что заставил водяную ловушку Ономагула сработать вхолостую. Ида едва знала его. Мальрик умчался, Хелвис ласково взяла руку Иды, и та судорожно сжала ее ладонь, крупную и сильную, как у мужчины, но все же мягкую. Иду давно не обнимала женщина, и сейчас она горько плакала на плече у Хелвис – от боли и от жалости к себе.

Когда появился Хисарна, Ида неловко вытерла слезы. Она не могла его видеть и потому скорее ощутила, как он сел на постель напротив нее.

– Привет тебе, Ида. Вот уж не думал, что мы повстречаемся так.

Она криво улыбнулась.

– Посмотри на меня, – велел Хисарна.

Она посмотрела, как ей казалось, в его лицо.

– Опусти глаза.

Ида послушно уставилась куда-то вниз, должно быть, на свои ноги. Она вспомнила, как на левую рухнул кусок крыши, но сейчас не могла понять, ранена или нет.

– Взгляни на Хелвис.

Ида посмотрела было вправо, но тут же снова прижала ладонь ко лбу – голова отозвалась резкой болью.

– Это хорошо, что больно, – как ни в чем не бывало заявил Хисарна. – Было бы хуже, если бы ты ничего не чувствовала или глаза вовсе не слушались бы тебя. А боль я сейчас сниму.

Ида почувствовала, как его пальцы коснулись висков. Сердце не отбило и десятка ударов, как блаженное облегчение наступило в ее бедной голове, и сама она, казалось, сделалась легкой, как бумажный змей.

– Что же, я сделал что мог, – наконец, произнес Хисарна. – Постарайся отдыхать в ближайшие дни. Зрение должно восстановиться, но не сразу. Через несколько недель, может, месяц, смотря, как долго будет сходить отек.

– Месяц? – вырвалось у Иды.

– Разве это много?

Не много, когда во тьме Скотоса пребываешь не ты, подумалось ей.

– Даже если бы я попытался убрать отек сразу, и тогда не стал бы обещать быстрого исцеления, – заявил Хисарна.

– Да... пожалуй... спасибо... – пробормотала Ида.

Вероятно, Хисарна заслуживал более пламенной благодарности, но, охваченная равно ужасом, облегчением и надеждой, Ида была рассеянна и смятенна.