Зима огненная

Но он сомневался, что сможет в одиночку приподнять и отбросить кусок крыши, да еще опираясь только на одну ногу. Проковыляв из дворика на улицу, он подошел к первому же прохожему – это был, судя по виду, кто-то из местных ремесленников.

– Пожалуйста, помогите мне, – попросил Аргир, – здесь под завалом моя родственница...

Незнакомец только раздраженно отмахнулся, пробормотав ругательство. Люди потеряли в эту ночь столько всего, что многим не было никакого дела до чужого горя.

Аргир бросился к другим прохожим – это были трое намдалени.

– Прошу вас, здесь рухнул дом, нужно разобрать завал...

Но и наемники не горели желанием помочь. Старший из намдалени, стерев рукавом пот и сажу со лба, отвечал нелюбезно:

– Мы сегодня растащили столько завалов, что могли бы дорыться до ада Скотоса. Сам доставай свое барахло!

– Дурак! – рявкнул Аргир. – Под завалом женщина!

Намдалени вздохнул, но все же поплелся за Аргиром. Его товарищи последовали за ними.

... Птица эрев смотрела на Иду злыми черными глазами.

– Пока ты ходишь с войском, нет для тебя мужа.

Ида усмехнулась.

– Глупая птица! Вот я и войско бросила, и замуж не вышла. Чего стоят твои предсказания!

Верно, ей не стоило так говорить – птица эрев была очень обидчива. Она прекратила качаться и с такой силой клюнула Иду в лоб, что из глаз посыпались искры. Ида застонала, схватившись за голову, и птица эрев исчезла. Рядом послышался топот детских ног, затем ребенок что-то крикнул на чужом языке.

– Что ты говоришь? – хрипло переспросила Ида. Каждое слово, сходящее с языка, отдавалось в голове острой болью. Вокруг было темно как в могиле.

Вскоре, впрочем, она догадалась, что обращались не к ней. Послышались шаги, затем голоса – мужской и женский. Голоса были ей знакомы, но слова она едва понимала. Наконец, к ней обратились по-видессиански.

– Ты уже пришла в себя? Как ты себя чувствуешь? – спросил Сотэрик.

Значит, намдалени тоже здесь. Что происходит?

– Сотэрик... что случилось? Где мы? Почему тут так темно? – От такого количества слов голова снова заболела.

– Тут не темно, – отвечал он.

– О чем ты говоришь? Здесь хоть глаз вык...

Ида запнулась, когда страшное сознание дошло до нее. Сотэрик шумно вздохнул.

– О, нет, нет, нет... – Из ее незрячих глаз градом покатились слезы. Хелвис, пришедшая с братом, не дала ей, однако, погрузиться в отчаяние.