Зима огненная

– Я дам тебе вина, и ты согреешься.

Тот недоверчиво покосился на нее и осторожно присел на край кровати. Ида подала ему вина и тарелку пирожков с курицей – она испекла их сегодня утром на маленькой жаровне, что у нее была. Элпидий набросился на еду так жадно, словно с утра у него крошки во рту не было. Может, и не было, подумала Ида, ведь он отдал ей столько денег и, верно, во всем теперь себе отказывал.

Ида сбросила плащ и тунику и присела за спиной гостя, обняв его сзади и устроив подбородок у него на плече.

Элпидий сглотнул.

– Ты что делаешь?

– Согреваю тебя, – засмеялась Ида. – Так же гораздо теплее, разве нет?

– Ну... да... – пробормотал юноша. Та часть щеки, что была ей видна, залилась пунцовой краской.

Ида догадывалась, что была, скорее всего, первой в его жизни женщиной и Элпидий совсем не представлял, что ему с ней делать. Лучше будет, если она сделает все сама.

... Ида проснулась в середине ночи и решила больше не засыпать. Она смотрела во мрак за окном, ожидая, когда непроглядная чернота станет сереть – это значило бы, что ей пора выходить.

Будь Ида одна, она зажгла бы светильник и чем-нибудь занялась, например, вышиванием, которое полюбила в последнее время. Своими работами она без конца задаривала друзей и радовалась как ребенок, что ее рукоделие кому-то нравится. Но сейчас она не хотела разводить бурную деятельность, чтобы не разбудить гостя. Хотя, мысленно усмехнулась Ида, Элпидия в эту ночь не разбудили бы даже праздничные песнопения, если бы кому-то вздумалось исполнять их под ее окнами. И все же она терпеливо дожидалась рассвета, изредка проваливаясь в дрему, пока, наконец, мрак за окном не подался.

Тогда Ида осторожно спустила ноги с постели и потянулась за туникой.

– Ты куда? – сонно пробормотал Элпидий.

Она нежно поцеловала его за ухом.

– Мне нужно идти.

– Не уходи... – Он собственнически потянулся к ней и обхватил рукой мягкий валик ее живота.

– Не могу, – с притворным сожалением вздохнула Ида, – от этого буквально зависит человеческая жизнь.

В нарождающейся серости рассвета она увидела, как любовник недоуменно заморгал, и хихикнула.

– Но ты лежи, не обращай внимания. Встанешь, когда проспишься. На сундуке под полотенцем пирог с козлятиной. Я, правда, пекла его позавчера, но, если будешь голоден, можешь съесть.

– Спасибо, – пробормотал Элпидий. Ида осторожно убрала его руку со своего живота и поднялась.

... Привратник у дверей Академии пропустил ее, когда Ида назвала ему свое имя.