Смутьяны. Том II

– Юрец! За подмогой!

Четверо бросились в атаку, пока один из парней рванул к выходу. Но его ждала неудача. Дверь на улицу захлопнулась сама собой, сильно ударив Юрца прямо в лицо. Игорю этот трюк едва не стоил пальцев – он успел увернуться от ножа в последнее мгновение. Второй удар он уже перехватил. И вогнал кинжал в живот образины по самую рукоять, провернул и выдернул. Еще живое тело сползло на пол, пытаясь остановить кровь.

Юрцу не повезло во второй раз: неудобный в тесноте топор пролетел через половину мастерской прямо ему в грудь.

Чародейка сделала подсечку, сбив с ног старика, следом ловко нырнула под хук черноволосого, впечатала кулак ему в центр груди. Не успел он опомниться, как получил апперкот в челюсть от Игоря. Второй юнец наблюдал за падением нокаутированного начальника, хрипя в удушающем захвате Ирины. Старик подниматься не стал, только молча вытянул руки.

При помощи Гришки тела спрятали в тоннелях, живых бойцов было решено связать и допросить. Они не упорствовали. Как и ожидалось в городе военное положение.

Всех, кто смеет высунуться на улицу, хватают и расспрашивают. Где Дмитро еще не известно, но бояре уверены, что он где-то в городе. Не забыли они рассказать и о страшной резне, которая и начала все события.

Игорь и Элин были в ужасе.

– Мы же убили ее! Обезглавили и сожгли! Быть этого не может!

– Сам сказал, что это может быть только она. Упырей вроде этой вашей Ольги убить очень сложно… если вообще возможно, – последние слова Ирина сказала совсем тихо.

Элин молчала и шумно дышала, сжимая дрожащие руки. Ее охватил страх. Прошлая Элин поддалась бы ему, позволила бы себя поглотить. Она бы бросилась бежать подальше от жуткого чудовища, что преследовало её. Но это была Элин из прошлого. Элин из настоящего только медленно выдохнула, сжала кулаки и перестала трястись.

– Я больше не побегу, – шепнула она уже твердо.

Игорь не видел этой маленькой внутренней схватки, но все понял.

– Я буду рядом, – сказал он и взял ее за руку.

Глава 7.

Сломленный

Ефим проснулся еще до рассвета. На самом деле, он и не спал толком – периодически проваливался в тягучую медленную дремоту, такую, от которой тяжелеет голова, а мир вокруг становится расплывчатым и вязким.

Следопыт долго вырывался из этой трясины, пытаясь проснуться. Тело поддавалось командам нехотя. Ефим спустил ноги на пол, но задержался на краю кровати. На груди и животе отпечаталась россыпь тонких шрамов, оставленных иглами северского чародея.