У бездны на краю

Резко отдернув ногу и с недоумением посмотрев вниз, Ивар увидел на земле небольшого соломенного человечка, наполовину раздавленного и втоптанного в пыль. Видимо, кто-то из детей играл вчера и бросил на дороге.

Уже покидая двор, Ивар невольно обернулся, как будто почувствовав на спине чей-то пронзительный взгляд. У двери дома, прижимая к груди полураздавленного соломенного человечка, словно покалеченного ребенка, стояла Ребекка, тихонько укачивая свою неказистую игрушку и что-то нашептывая ей в воображаемое ушко. Через мгновение девочка подняла на Ивара глаза, полные слез, бессилия и черной, недетской тоски.

- Это была твоя игрушка? – возвращаясь к двери, смущенно пробормотал тот. – Я не заметил, прости...

Как-то глупо это все и нелепо. За что он извиняется? Разве он виноват в чем-то? Или это он разбросал свои игрушки где попало? Зачем он возвращается - чтобы утешить ее? Чем, словами? Разве слова изгладят ее безобразные шрамы и вернут ей родительскую любовь? В этот момент ему вдруг вспомнилась другая игрушка, так же втоптанная в площадную пыль чей-то безразличной ногой.

- Не огорчайся, малышка, все можно исправить. - Ивар и сам чувствовал, насколько фальшиво звучат его неловкие утешения. Девочка продолжала смотреть на него дрожащими глазами, обжигавшими сильнее, чем хлыст Сатаны. – Если очень захотеть, то можно. Подожди меня здесь, я мигом.

Быстро поднявшись по лестнице к себе в комнату, он достал из мешка потрепанного медвежонка с оборванным ухом и поспешно спустился обратно во двор.

- Вот, держи.

- Кто это? – неожиданно низким густым голосом спросила девочка. Ивар вдруг поймал себя на мысли, что, кажется, никогда прежде не слышал ее обычного голоса, только ночные крики за стеной.

- Мне он не представился, извини; может, тебе повезет больше, - попытался пошутить он.

Ребекка, не выпуская из рук соломенного человечка, взяла новую игрушку, долго всматривалась в черные камешки глаз, затем спокойно, буднично произнесла:

- Он сказал, что его зовут Жужу.

- Вот как? – отчего-то обрадовался Ивар. – А больше ничего не сказал?

Девочка взглянула на него с недоверием, потом посмотрела на медвежонка, снова на Ивара, и, наконец, растерянно прошептала:

- Сказал, что каштаны сгорят.

- Ну конечно сгорят, если их пережарить, - кивнул головой Ивар. – В общем, вы тут беседуйте, а мне пора в аббатство. До вечера, Ребекка.

***

«Нужно все-таки дождаться аббата. Задаром, что ли, я работал на них эти две недели.