У бездны на краю

Пока он сиднем сидит в своем Бокэре и хныкает «о, как я несчастен!», она преодолевает тысячи препятствий, чтобы добраться до него. И что в ответ? Сначала этот пенек сетовал, мол, я не знаю, где моя возлюбленная, а то бы помчался за ней на край света. А когда ему говорят, что она в Карфагене, он – ты представляешь, Граций! – заявляет переодетому жонглеру: сплавай, дружок, к ней туда и скажи, что я ее здесь очень жду! Ждука какая неподъемная! И еще имеет наглость врать, что любит ее не в пример сильнее! Как ты считаешь, Граций, правду он сказал?

- Когда именно, моя дорогая Нисса?

- Когда заявил, что женщина не может так любить мужчину, как мужчина женщину.

- Это значит, что у вас отменная память, позволяющая повторять слово в слово целые фрагменты, - улыбнулся Граций.

- Нет, серьезно! Чья любовь сильнее, мужская или женская – ответь мне?

- Материнская, - немного подумав, ответил Граций.

- Но я же не про это спрашиваю! – нахмурилась Нисса. – Опять ты юлишь!

- Где отыскать ту меру, коей измеряется любовь? Как проникнуть ею в сердце любящего? И не изменится ли сама мера от человека к человеку? Иль даже от возраста к возрасту?

- Граций, дружок: ответить – это не значит назадавать еще больше вопросов.

- Чаще всего оно именно это и значит, моя госпожа, - смиренно опустил взор молодой менестрель.

- Сейчас получишь у меня! – пригрозила ему Нисса сжатым кулачком. – Нет, правда: ведь было бы ужасно жить в таком Торлоре?

- В Торлоре? – на мгновение удивился Граций и тут же вспомнил. – Ах да, это та страна, где король рожает детей, а королева командует битвой?

- Вот именно. А бьются они там сырами и булочками, победившим же считается тот, кто всех перевизжал. И мужчины ведут себя там как женщины, а женщины – как мужчины.

- Почему?

- Как почему?! Ведь сказано же в Писании, что Господь сотворил мужчину и женщину по своему образу, так?

- Верно. Но что значит «по своему образу»?

- Ну... - ненадолго задумалась Нисса. – Подобными Ему?

- Что же получается: Господь одновременно и мужчина, и женщина?

- А почему нет? – засмеялась Нисса. – Он же ведь всемогущий, значит, может сделать все, что угодно.

- Кроме себя самого.