У бездны на краю

Фух, похоже, он все-таки нашел этих лебелевских паломниц!

- Вы направляетесь в Компостелу? – на ломаном валлонском спросил он у испуганной тени. – Я ищу даму Беатрис.

Тень зашевелилась, с опаской выпрямилась и вдруг выкрикнула пронзительным девичьим голоском:

- Я здесь! З-здесь я!

По характерному заиканию он тут же узнал этот голос.

- Вчера в винограде демуазель была более амабле, более приветливой, - с трудом подбирая слова, улыбнулся Ивар. Как будто в темноте кто-то мог разглядеть его улыбку. И тем не менее, голос валлонки заметно растаял:

- Как, это снова вы, с-сир? Вы, что ли, с-следите за нами?

- Помилуйте, юная дева! Или я, по-вашему, кот, чтобы следить в темноте?

Валлонка нервно хихикнула, затем спросила:

- А зачем вам наша командора?

- Кто? – не понял Ивар.

- Наша дама Беатрис.

- Я должен передать ей пергамент от сира Лебеля, буде вам такой известен.

- С кем ты тут болтаешь? – Вышедшая из темноты женщина в высокой накидке, судя по всему, и была той самой командорой Беатрис.

- Добрый вечер, дама Беатрис, - переходя на латынь, поприветствовал Ивар женщину в высокой накидке. – Меня послал к вам каноник Адам. Просил передать дорожную грамоту.

Высокая строгая женщина долго разглядывала его в упор, без тени опасения во взгляде. Затем, неодобрительно качнув головой, отчеканила:

- Спасибо дорогому канонику, что не прислал своих гонцов под утро.

Ивар решил не разубеждать высокую даму и молча кивнул.

- К сожалению, не можем предложить тебе добротного ужина, ибо наши припасы иссякли. Но можем поднести кружку местного вина. Или проточной воды – если ты предпочитаешь держать свои мысли в чистоте.

Последние слова были сказаны таким тоном, словно командора Беатрис не привечала ночного гостя, а отчитывала закоренелого пьяницу.

- Я бы предпочел кружку доброго вина, - Ивару вдруг захотелось позлить эту надменную, словно жердь проглотившую упырицу. – Если это не слишком оскорбит чистоту ваших принципов.

Едва ли не кожей он чувствовал, что, находись они не в ночном лесу, а где-нибудь на городской площади, эта иссушенная стервь с удовольствием отвесила бы ему сочную оплеуху.

- А где новенькая? – с нетерпением дожидаясь, пока Ивар допьет свою кружку, зло спросила дама Беатрис.