У бездны на краю

– Он довольно занятен. Но причина моего беспокойства не связана с вашим рассказом, святой отец.

- Вот как? И в чем же дело?

- Я где-то обронил свои грамоты от мэра. Из-за чего замковые псы и приняли меня за бродягу. Боюсь, как бы кто-то из местных не подобрал их и не употребил во зло. С вашего дозволенья, я оставлю ваше общество ненадолго?

- Ты помнишь, где ты их обронил? – спросил Ивар.

- Примерно догадываюсь, - поднимаясь из-за стола, буркнул Дамиан.

После того, как он чуть пошатывающейся походкой вышел из залы, задев плечом тяжелую окованную дверь, каноник скептически поджал губы и произнес:

- Надеюсь, твой друг действительно пошел за бумагами.

- Раньше я только один раз видел его в подпитии, - смущенно заметил Ивар, предпочтя не уточнять степень того подпития. – Как-то сильно он изменился за последние дни.

- Ох, да, многие сильно изменились за эти, не приведи Господь, последние дни. Ты представляешь, я вчера шел по рыночной площади Бордо и своими ушами слышал, как какой-то горлопан во всеуслышание призывал сжечь бедняцкие кварталы у Лунного порта.

- А там и до аббатства Сент-Круа недалеко, - как будто невзначай вставил Ивар.

- Конечно. Братьям бенедиктинцам и без того пришлось несладко в последнее время.

- Да? – стараясь не выказывать любопытства, поинтересовался Ивар.

- В точности я не знаю, но ходят разные слухи. Будто аббат их сбежал в страхе от болезни, приор при смерти, а местоблюститель аббата умер недавно от черной крови. Будто братья-монахи грызутся вусмерть между собой, замкнулись за монастырской оградой, словно в осаде, даже лучших людей с пожертвованиями впускают с неохотой. А бедняки когда приносят свои скромные дары – сыр там или вино – то им даже ворота не открывают, велят перекидывать всё через забор. Даже не знаю, верить ли в подобное неподобство.

- Дамиан рассказывал, будто в городе ищут неких евреев, подозреваемых в отравлении колодцев. Слышали вы про такое?

- Уж конечно, слышал, - разглаживая на себе рукава сутаны, подтвердил каноник. – Мутная история. Много домыслов ходит. Одни верят в заговор еврейский, другие говорят, что все это проделки Коломов и прево, раздувающих сей огонь для каких-то своих выгод. Но тут я судить не берусь, далек я от городских интриг.