У бездны на краю

Выхода не оставалось: если и завтра охотники придут с пустыми руками, а от Жана де Грайи по-прежнему не будет вестей – придется скакать в Бордо с повинной головой и бить во все колокола.

Но воскресным утром судьба все же смилостивилась над ним. Издольщики сообщили страже, что видели в полях, у восточной мызы, какого-то чужака. Выслеживать его не стали, побоялись спугнуть, но вроде как тот направился к дому Боны, одной из прислужниц. Стражники тут же донесли Джону – видимо, Эмери де Вир еще не проснулся или по какой-то другой причине.

Не дожидаясь приказа барона Буршье, Джон вместе со своим приятелем Томасом отправились к мызе, решив самолично все проверить. В дом заходить не стали, остались наблюдать в высокой траве за оградой.

Поначалу все было тихо. Затем из дома служанки послышались странные звуки: как будто щенок поскуливал, сдавленно и мерно. Джон и Томас, впрочем, быстро догадались, что никакой это не щенок.

- Э, да у них там весело! – оскалившись, прошептал Томас. – Бона-то эта вроде ничего так, а? Похоже, нашла себе пахаря с длинным ралом.

- Постой! – одернул приятеля Хоквуд. – Все равно не помешает глянуть, кто таков. Не привык я на полпути сворачивать.

Ждать, однако, пришлось долго. В конце концов, дверь скрипнула, и на пороге показался молодой черноволосый парень в видавшей виды шляпе и поношенной кожаной одежонке. Придерживая Бону за талию, он увлеченно нашептывал ей в ухо какие-то, видимо, не самые приличные вещи.

Ну что ж, посмотрим, как поведет себя наша раскрасавица. Побежит докладывать страже, как было велено, или укроет полюбовничка?

Как и предполагал Джон, никуда она не побежала. Оставив дома верхнее платье, Бона в белой рубахе вышла на огород, держа в одной руке мотыгу, а в другой – тяжелую деревянную кадку.

Выждав немного и обойдя домик с другой стороны, Джон и Томас, изображая случайно проходящих мимо, окликнули копошившуюся на грядках служанку.

- Тебя ведь Бона зовут? – беззастенчиво разглядывая налитые, подчеркнутые полоской пота груди, спросил Джон. – Знаешь меня?

- Хоть бы глаза отвел, бесстыжий! – для приличия возмутилась девушка, даже не думая прикрываться или бежать в дом за платьем.