У бездны на краю

Только нам самим скоро жрать будет нечего, а тут еще эту раскрасавицу кормить. То то ей не так, то это не эдак. От горшка два вершка, а привередливости – как у королевы Франции.

- Привыкай к семейной жизни, авось пригодится. Ты же наловил вчера каких-то птиц?

- Да что там «наловил», на один зубок.

- Тогда сходи в Дюра, только осторожно. Прикупи там у местных. Или Аррамона дождись, может, он подстрелит что-нибудь сегодня.

Но вся серьезная дичь словно разбежалась из окрестных лесов. Или затихарилась в тени, прячась от духоты и палящего солнца.

На небольшой поляне, вокруг вчерашнего кострища, расположились трое: сидевший на земле Рослав что-то рассказывал Мартену, доверчиво внимавшему его речам, и прилегшему на бок Бидо. Чуть поодаль, в тени орешника, аккуратно подобрав платье, присела Нисса, делая вид, что не слушает разговоры бродяг.

- А охотятся они с папионами, - помогая себе жестами, рассказывал Рослав. - Это такие леопарды ручные, с нюхом тончайшим и свирепее гончих.

- Это как это? – недоуменно почесал затылок Мартен.

- Выкапывают в земле яму глубиной по колено и свешивают туда ноги. А на другой берег ямы кладут столешницу. Так и едят.

- Для чего ж такие страсти?

- Потому что страна та зело жаркая, а от земли свежесть исходит. И из той страны кипрской можно доплыть до богатого города Газа, в котором держали в плену Самсона. И ворота которого он потом унес на спине.

- Это та филистимлянка, что предала его? – подбирая под себя ноги, спросил Мартен.

- Неизвестно, была ли она филистимлянкой. А если была – можно ли поступок ее считать предательством?

- Вот как? - вмешался в их разговор подошедший ближе Арно. – Но ей же заплатили филистимляне целую гору серебра, чтобы она выведала секрет силы мужа своего? И выдала его врагам. Разве это не называется предательством?

- Не сказано нигде, что был Самсон мужем ейным, - упрямо мотнул головой Рослав.

- Но не ты ли доказывал нам не так давно, что браки заключаются на небесах, а не под сводами церквей и скиний? – разглаживая усы, хитро прищурился Арно.

- Но это не значит же, что любое плотское возлежание становится браком. Ведь тот же Самсон незадолго до встречи с Далилой возлег с блудницей.

- А я другого не пойму, - прогудел Било. – Если она была филистимлянкой, то вроде как должна была ненавидеть Самсона как врага народа своего.