У бездны на краю

Александр снова не поверил. Тогда Аристотель сказал ему укрыться в беседке в урочный час – чтобы самому всё увидеть.

И когда наступил вечер, все вышло так, как и говорил Аристотель. Александр, укрывшись в беседке, своими глазами смог увидеть, как его учитель послушно, словно заколдованный, снимает с себя одежды, опускается на землю и позволяет Филлиде оседлать себя. После этого юный царь понял, что Филлида и впрямь ужасная колдунья: ведь если она смогла подчинить волю самого Аристотеля, что же она способна сотворить с ним самим? И приказал тотчас же отдалить ее от себя и доставить обратно к отцу, в Армянское царство.

После чего продолжил свой победоносный поход на восток. Так была посрамлена коварная Филлида, павшая жертвой своих же собственных козней.

- Хм... Слишком витиевато, чтобы быть правдой, - в высоком дребезжащем голосе Эмери де Вира слышалось завистливое пренебрежение.

- Порой витиеватость – просто непонятая изящность, - парировал Граций. – Если я сейчас не слишком витиевато выразился для мессира сотника.

Эмери кисло скривился, подыскивая колкие слова для ответа, но в этот момент со стороны псарни донесся дружный собачий хор из радостных повизгиваний и нетерпеливого воя.

- Кто-то приехал? – подбежала к окну Нисса.

- Псарь с лесничим вернулись, – перегнувшись через каменный подоконник, ответил ей Граций. – И похоже, с добрыми вестями.

***

- Ну что там, что? – сбегая с лестницы, подскочила Нисса к барону Буршье. –Кабан? Или снова зайцы?

Барон Буршье как-то странно взглянул на нее: слишком ласково и чуть ли не с сочувствием.

Затем, отводя взгляд и с преувеличенной радостью потирая руки, произнес:

- Здешние леса приготовили для Вашего высочества поистине королевский подарок...

- Олень? В самом деле? – радостно воскликнула Нисса.

- И не просто олень...

- А что?

- Ваше высочество сами скоро всё увидят, - как будто сквозь силу улыбнулся Роберт Буршье. – Если, конечно, не опростоволосятся выжлятники.

Нисса с недоверием посмотрела на пожилого барона.

Странный он какой-то сегодня. И лучник этот белобрысый тоже косится на нее постоянно, словно впервые видит. Наверняка ведь обиделся тогда за то, что назвала его потным вонючкой. «Да и пусть обижается сколько влезет, мне-то что за дело».

Служанка принесла охотничье платье серо-зеленого цвета: простенькое, без фестонов, кружевного шитья и прочих излишеств. Нисса откинула назад темно-русые с медным отливом локоны, чтобы повязать их специальным кожаным ремешком.