Отрок московский

Он уже собирался было сказать какую-нибудь резкость, не считаясь с почтенным возрастом и, несомненно, высоким положением Андраша, но подоспевший Молчан, тащивший пузатый кувшинчик, отвлек парня.

— Ваше вино, почтенные, — процедил сквозь зубы корчемник. От желчи, разлитой в его голосе, это самое вино могло запросто скиснуть. — А вот и яичница поспела...

Вихрастый конопатый мальчишка подтащил, придерживая сложенным вчетверо полотенцем, широкую сковороду. Поставил посередке стола.

Обрадованный Андраш не обратил внимания на недовольную рожу Молчана.

Разлил вино — красное, будто кровь, — по кружкам. Провозгласил:

— Egészségére! — И перевел на русский. — Ваше здоровье!

Никита хмельного не любил. Пробовал пару раз, но не находил в опьянении какого-то особого удовольствия. Поэтому он просто пригубил благородного напитка, оказавшегося неожиданно сладким и густым, наподобие взвара.

— Э-э-э... Так не годится! — возмутился мадьярский купец. — За здоровье пьют до дна! Или ты меня, harcos[12] Никита, обидеть хочешь?

Пришлось допить.

Попав в голодный с раннего утра желудок, вино разлилось горячей волной. Закружилась голова.

Андраш немедленно разлил еще по одной.

— А скажи, harcos Никита, пойдешь ко мне в охранники? — льстиво улыбаясь проговорил купец.

Ученик Горазда тряхнул головой:

— Не пойду.

— Почему?

— Я не нанимаюсь торговцев охранять.

— А на что же ты живешь? — искренне удивился Андраш. — Кому служишь?

— Руси служу, — твердо отвечал парень.

— Глупости! — наниматель поднял кружку, призывая сидящих за столом присоединиться к нему.

— Служат князю или королю. Иногда нанимаются, как это... в охрану... к торговым людям... — Он отхлебнул, отер рукавом усы, подцепил изящной серебряной вилочкой здоровенный кус яичницы.

— Не все за деньги купить можно, — коротко бросил Улан.

— Igen? — повел бровью купец. — Ezüst... серебро, то есть... все решает.

— А честь? Честь баатура?

— Толку от чести, когда vminek... э-э... зад голый? Прости, hölgy Василиса... Рыцарь служит королю. Дружинник — князю.

Нукур служит нойону или хану. Нельзя служить земле. За что кольчугу и меч купить? Чем коня кормить?

— Если никто не пробовал, это не значит, что нельзя, — сказал Никита и сам себе поразился. Никогда уверенные и значительные речи не входили в число его достоинств. Или это вино подействовало?

— Igen? — купец пожал плечами. Отхлебнул еще. — Egészségére!

— А кому ты, почтенный Андраш, коня везешь? — вдруг прямо в лоб спросила Василиса.

— Коня? А... Aranyos...