Отрок московский

Двое, судя по вышивке, украшавшей воротники рубах, из Литвы, откуда-то из-под Новогрудка. Один в смешном суконном зипуне, кургузом, с узкими рукавами, и странной шапочке, облегающей голову, словно мокрые волосы. При виде громогласного мадьяра по их лицам промелькнула тень озабоченности, но убедившись, что это всего-навсего господин распекает нерадивых слуг, торговые гости тут же уткнулись носами в глубокие миски.

Андраш пренебрежительно махнул рукой, усаживая охранников за дальний стол, поближе к чадящему очагу — здесь топили «по черному».

— Надеюсь, что спасители согласятся megvacsorázik... Как это будет по-русски... А! Поужинать со мной? — повернулся он к Василисе с Никитой.

— Не откажемся, — кивнула смолянка, подмигивая парню. О дорожной размолвке он, похоже, уже забыла.

Мал уже давно занял место по чину — между Лайошем и Чабой. А Улан-мэрген решительно направился к тому же столу, что и Никита.

— А татарин куда? — нахмурился Андраш. — Слуг распускать нельзя...

— Он не слуга, — вступился за друга Никита.

— Fia herceg? — удивился купец. — Nem talán! — И, вспомнив, что лопочет по-своему, перевел. — Не может быть, чтобы это был сын князя!

— Может, — подтвердила Василиса. — Разве у вас младшие дети знатных родов не пускаются в странствия, чтобы сыскать славу, почет, богатство?

— Так то у нас... — задумчиво протянул Андраш. — Hagyomány előkelő lovag[6]...

— Чего-чего? — прищурилась девушка.

— Я говорю, hölgy[7] Василиса, что не ожидал в ваших землях встретить последователей рыцарских обычаев, освященных веками благородных войн.

— А мы, значит, рылом не вышли? — жестко прищурилась смолянка. — Дикари? Язычники?

Мадьяр пожал плечами:

— Но ведь у вас нет рыцарей...

— Рыцарей нет, а кто вашу Европу грудью прикрыл, когда монголы навалились?

— Неправда, hölgy Василиса, Венгрия от той... háború... войны в стороне не осталась. Король Бела отважно сражался! Но воинская... szerencse... удача отвернулась от него. Враг ворвался в Буду на плечах наших воинов.

— И спалил город, — подсказала Василиса.

— С Субудай-баатуром шутки плохи, — усмехнулся Улан.

— Если бы Бела успел соединиться с Генрихом Набожным... — не заметил издевки Андраш. — Кто знает, чем бы обернулась битва при Лигнице?!

— Если бы да кабы... — пробормотал ордынец.

— Били татары и ваших рыцарей, и наших ратников, — подвела итог смолянка. — Так что воины они хоть куда и их нойоны ничем не хуже наших с вами князей.