Отрок московский

Оно немного в стороне от тракта было. — Илья сглотнул слюну, ставшую тягучей и густой. — Смердов всех вырезали, от мала до велика. Тела в колодец побросали.

— Так ты на них грешишь, что ли? — удивился тверич. — Но ведь парни с купцами ехали. Разве смогли бы тайно целую весь перебить?

— То-то и оно, что ни купцов, ни охранников в живых никого не осталось. С обозом они ехали или с нападавшими вместе были?

— А следопытов с тобой не было, что ли?

— Да там все так истоптали — черт ногу сломит! — смолянин сжал кулак. — К слову, что литвин твой говорит?

— Говорит, что от самой Москвы с обозом ехали.

Село сожженное сами обнаружили и осторожность удвоили — ночью костры палили, сторожили... Только не помогло.

— Да видел я, что не помогло. А говорил тебе литвин, что с ними еще рыцарь-франк был?

— Рыцарь? Франк? Нет, не говорил. А из каких рыцарей?

— Из тех самых... — многозначительно произнес Илья.

— Что-то ты загадками сыплешь сегодня, Приснославич.

— Крыжак. Сиречь, крестоносец... — начал воевода.

Семен насторожился, даже дыхание слегка задержал.

— Ордена Храма, — безжалостно закончил его собеседник.

— Да ну? — вырвалось у тверича, но он быстро взял себя в руки. — Мне-то что за дело?

— Ну да! Тебе никакого дела нет. Какие у тебя могут быть дела с храмовниками?

— Нет, что-то мне невдомек, Приснославич, ты что-то обо мне знаешь, чего я сам не знаю?

Илья жестко усмехнулся:

— Откровенность за откровенность. Хоть ты и юлишь, как мне кажется. Кто-то из твоих проболтался, зачем и куда ты едешь.

Вовсе даже не к Владиславу Локотку в Краков, а дальше, в Силезию. В город Вроцлав, который немцы зовут — Бреслау. Да ты не мрачней. Александр Глебович не хочет дружбы с Михаилом Ярославичем нарушать. Потому не стал тебе препятствий чинить. И воеводам своим не велел.

— Что ж, «спасибо» мое князю передавай, — скрипнул зубами Семен.

— А ты обиделся никак, Акинфович?

— Да с чего мне обижаться?

— Правда, не обиделся? Вот и славно... А что перед тобой в Смоленске московский отряд был, ты слышал?

Тверич кивнул.

— Емельян Олексич его ведет.

— Слыхал. Слухом земля полнится.

— Тогда ты не можешь не заметить, как все один в один сходится.

— Да заметил уже. Где эти мальчишки?

— Так сбежали они, Акинфович. Сбежали. Или ты не знал?

— Не знал. Христом Богом клянусь. А! Так это...

— Они. Да.

— А что ж вы так ищете старательно, если интереса своего князь Смоленский в этих ребятах не видит?

— Ты хочешь, чтобы я тебе сказал? — вздохнул Илья.

— Да не прочь бы...