Отрок московский

[6] Абескунское море — одно и названий Каспийского моря.

[7] Стрый — в Древней Руси брат отца.

Глава 2

хмурень 6815 г. от С.М.

неподалеку от Витебска,

Полоцкая земля, Русь

Никита внимательно следил, как сомкнулись еловые лапы за спиной Мала. Следовало отдать должное старому дружиннику — двигался он легко и неслышно, ветвей не потревожил, проскользнув, словно угорь сквозь перестав[1]. Если бы не цепочка следов, протянувшаяся по нетронутому снегу, то и не скажешь, что кто-то здесь когда-то ходил.

— Похоже, грабят кого-то... — поежилась Василиса.

— А ты, никак, испугалась? — с нескрываемым презрением бросил Улан-мэрген, остановивший коня по правую руку от Никиты.

— Молчи, косоглазый! — звенящим шепотом произнесла девушка. — Мне хотя бы десяток дружинников...

— Ха! С десятком дружинников любой сможет!

— Перестань! — одернул товарища Никита.

— А что мне переставать? — не сдавался ордынец. — Если там вправду разбойники, дайте мне лук и поглядим — что они способны сделать против настоящего воина.

— Тебе никто не говорил, что хвастаться некрасиво, недостойно настоящего баатура? — устало поинтересовался парень.

— Почему некрасиво? — выпучил глаза татарин. Они на краткий миг перестали быть похожими на щелочки. — Если баатур себя не похвалит, кто его тогда похвалит?

Василиса и Никита, не сговариваясь, одновременно прыснули, едва не захохотали в голос. Сдержались только потому, что в самом деле неизвестно, что там впереди на дороге.

— У нас говорят: скромность человека украшает, — назидательно произнес парень.

— Нужно дождаться, пока люди тебя за поступки похвалят.

— Цх! Странные у вас обычаи! — пожал плечами ордынец. — А если не похвалят?

— Значит, недостоин.

— А если точно знаешь, что подвиг совершил? А не хвалят...

— Значит, маленький подвиг. Недостаточно...

— Вы можете помолчать? — зашипела Василиса. — Болтаете, как бабы на базаре!

— Обидные слова говоришь... — насупился Улан, но рот закрыл.

Прислушиваясь к далекому шуму, Никита поневоле задумался, вспомнив о словах покойного Горазда, который явился ему во сне на смоленском тракте.

Учитель советовал не смотреть на внешность людей, а стараться заглядывать в души. Тогда, мол, никто обмануть не сможет... Хорошо ему, превзошедшему учение чиньских мудрецов, советы давать! А если тебе шестнадцать лет и две трети своей жизни ты прожил на выселках, в окружении одних лишь родичей, а одну — с отшельником в лесу.