Отрок московский

— Это я, значит, уже на лебедь не похожу? — Василиса уперлась кулаком в бок, и парень едва не взвыл, ожидая новых упреков и обидных слов. — А на кого я похожу?

«На курицу мокрую»... — подумал парень, но вслух сказал, чтобы положить конец разговору, грозящему завести неизвестно куда:

— На соколицу.

Василиса просияла. Даже немного смутилась.

— Ну, ты уж скажешь...

— А что? — воспользовался удачным началом парень и решил развить наступление. — В седле сидишь не хуже ордынца. Из лука и самострела, наверняка стреляешь.

— Да мы и не думали, что в том разъезде опасность какую встретим, — рассеяно отвечала девушка. Видно мысленно продолжала сравнивать себя с соколицей. И ей это очень нравилось. — Это уж потом, когда в деревню, дочиста вырезанную, попали, Илья велел брони вздеть и оружие под рукой держать. А до того не езда была, а отдых...

Никита довольный, что разговор ушел в другое русло, спросил:

— А купец Гладила, что с нами путешествовал, никак бывший дружинник смоленский?

— С чего ты взял? — прищурилась Василиса.

— Он мне много о вашем князе рассказывал. Как он воевал с Черным, Федором Ростиславичем, как Дорогобуж с Вязьмой усмирял потом... Если своими глазами не видел, так не расскажешь. И потом, когда на дороге дрались, он один из купцов с мечом управлялся, как надобно. Получше Добряна с охранниками. Если бы все в нашем обозе так умели бы, то отбились бы мы почти без потерь, — немножко слукавил парень, поскольку звериная ярость напавших на обоз и их пренебрежение к смерти, делали оборванцев страшными противниками.

Девушка кивнула:

— Да, Гладила когда-то в дружине князя Александра службу нес. Потом ушел. Торговать стал.

— А в сапогах он грамотки закладные да расписочки возил? — с невинным видом поинтересовался парень.

— Что? Какие расписочки?

— А что вы в его сапогах искали?

Василиса осеклась, отвела взгляд, засопела носом.

— Да не рассказывай, если не хочешь! — усмехнулся Никита. — Разве я не понимаю? Московское княжество силу набирает. Вот Александр Глебович и отправляет верных людей под видом купцов посмотреть, что да как? В особенности после Можайска.

— После Можайска... Это точно, — девица сокрушенно кивнула, уже не пытаясь спорить и притворяться. — Дядь... Я хотела сказать, князь Святослав, проворонил удел... Теперь добра не будет.