Опаленные души. Часть первая: Черная Ведьма.

Эта вещь не осознавала, насколько жутким было то, что описал дворецкий. Она не понимала… зато поняла Рената.

Все проклятые вещи опасны. Поэтому они и зовутся проклятыми.

– Маркус, уходим, – нервно сказала девочка.

Теперь, когда она отошла от медальона, все ее негативные эмоции вернулись с удвоенной силой. Она задрожала и ощутила сильное желание вернуться обратно к обещающей покой вещи… ее тепло и защита были так привлекательны…

– Быстрее! – нервно крикнула девочка, резко поворачиваясь к двери.

Элеонора, увидевшая панику Ренаты, уже выбежала из комнаты. Вслед за ней вышел и Джордж, ведущий за руку испуганную сестру. Последним покинул жуткую комнату Маркус, аккуратно закрыв за собо й дверь.

Потрясенная Рената сделала несколько шагов, будто желая создать еще больше расстояния между собой и дверью, после чего остановилась окончательно. Ее еле заметно колотило… она поддалась влиянию проклятого артефакта и поплатилась за это.

– Артефакты Блэкфайеров безопаснее остальных, – раздражено передразнила Рената – да, конечно. Да что ты знаешь Гостфайер, – прорычала девочка.

Элеонора молча на нее посмотрела, после чего перевела взгляд на старую дверь.

– Ну… Маркус рассказывал о нескольких проклятых артефактах, – заметила младшая Чендлер – обычные тебя за две минуты бы сожрали, так что… этот медальон с кольцом и вправду безопаснее, – задумчиво заметила девочка.

Джордж и Рената раздраженно на нее посмотрели.

– Ну раз так, то проклятыми вещами занимаешься теперь ты, – раздраженно сказал Джордж – если уж твоя вера в Агнесс настолько крепка.

– Эм… не думаю, что нам нужны настолько серьезные меры, – сразу открестилась девочка – здесь наверняка есть и не такие опасные артефакты, правда же? – повернулась Элеонора к Маркусу.

– Разумеется, молодая наследница, – поклонился дворецкий – К сожалению, большая часть коллекции была перенесена на этажи соответствующих вассалов, но некоторые вещи остались наверху. Этот слуга с радостью покажет их молодым господам, – радостно заявил Маркус.

При этом, краем глаза он следил за все еще потрясенной Ренатой.