Опаленные души. Часть первая: Черная Ведьма.

Рената тяжело сглотнула… если простые предметы вызывали у нее болезненные вспышки не ее памяти, то... что с ней станет, если она увидит тело?

– Д-да. Высохшее, как мумия, – прошептал мальчик – И… оно привязано к кровати. А е-еще… м-мне кажется, что… его привязали, пока человек был ж-жив, – прохрипел Джордж – оно выглядит так, будто пыталось встать, – тихо сказал побледневший мальчик.

– О Судьба, – прошептала Элеонора.

Рената нахмурилась, пытаясь понять… Изабелла привязала свою сестру к кровати, и держала так, пока та не умерла? Состояние Изольды настолько ухудшилось? Но… почему ее не отвязали и не похоронили после? Или Изабелла скрывалась? Но если не получилось похоронить… отвязать то можно было?

Изабелла уже начала сходить с ума?

– Посмотри… – внезапно услышала девочка – Красиво… блестит.

– А еще, – вдруг сказал Джордж – у трупа на пальце кольцо. Оно… оно блестит, – странно завороженно прошептал мальчик.

– Не трогай! – резко крикнула Рената.

Джордж, потянувшийся за кольцом, резко отдернул руку.

– Возьми… я сильнейшая. Я дам тебе силу… великую силу, – вкрадчиво прошептал голос.

– Я… я очень хочу его взять, – испуганно сказал Джордж, резко отходя от кровати – Это оно? Это живой артефакт? – тревожно спросил мальчик.

Рената нахмурилась. То, что она ощущала до этого, было… это был образ огня, сопровождающийся отголоском ощущений. Иногда Рината ощущала подобное – например с черной и синей дверью, которые не пропускали, потому что их создатель не хотел гостей.

Но это кольцо… оно не несло в себе отпечаток чувств создателя – оно само чувствовало. Оно было самодовольным и полным гордыни, оно ощущало рядом того, кто мог оценить его силу и приманивало этого человека к себе, чтобы исполнить свои желания.

Кольцо было живым.

И это наполняло Ренату первобытным, холодящим ужасом, хоть она и не могла осознать его точных причин. Просто это… это было неправильно.

Вещи не могут так ощущаться. Изабелла знала это. И теперь Рената это знала.

Это была проклятая, изломанная вещь, что могла принести лишь несчастья. Потому что она была живой и была заперта в неживую плоть, а потому ненавидела свое существование... и всех, кто находился рядом и не был сломан.