Миры Отверженных.Таураан.

Девочка освободилась из объятий матери и выскочила из капсулы. – Папа, папа, а я понимаю всё, что он говорит на своём языке, – радостно закричала девочка. – И то, что говорят эти уроды, тоже понимаю, – она ткнула в сторону вандалов. – Ой, сейчас ещё одну вещь проверю, – и Тэсия выбежала из модуля.

– Ты куда, дочка?! – вскрикнула ей вслед Лидия.

– Тэсия, а ну-ка вернись! Ты нам срочно нужна здесь!– закричал дочке отец.

Эрдэнэ сидела с бабушкой на их привычном месте, и Тургэн всё также неотступно был с ними рядом, но помня предостережения старухи, всё же благоразумно держался на некотором отдалении.

Эрдэнэ ковыряла палочкой в песке, рисуя какие-то только ей понятные узоры. – Бабушка, а почему Октай вчера сам охотился, а нам ничего не принёс?

Цэрэн пожала плечами. – Я и сама не понимаю, что с ним такое творится. Ведёт себя очень странно. Совсем от рук отбился.

Шаманка бросила взгляд на творчество внучки. - Да и ты недалеко от него отстала. Чего постоянно крутишься возле чужих? Я же говорила тебе, не отходи от меня далеко.

Никто не знает, что у них на уме. Да ещё и этот, всё время норовит быть поближе, – бабушка кивнула в сторону Тургэна.– Если он будет и дальше таким назойливым, я натравлю на него Октая ночью, и он его скинет вниз, – последние фразы Цэрэн произносила нарочито громко, чтобы их мог услышать и тот, кому эти угрозы были адресованы.

Сзади к ним подошла Тэсия и села на землю. Эрдэнэ заметила это и сказала Цэрэн.

– Бабушка, а там эта светловолосая девочка сзади сидит.

– Я чувствую.

Пусть только приблизиться, Октай её быстро шуганёт. Да, Октаюшка? – Цэрэн рассмеялась и погладила беркута по голове.

Тэсия подала голос. – А вы что, серьёзно с птицей разговариваете? И она действительно вас понимает?

Бабушка и внучка одновременно повернулись назад и удивлённо посмотрели на Тэсию. Цэрэн вскочила на ноги. – Откуда ты знаешь наш язык? Почему ты раньше об этом молчала?

– А я ещё вчера не знала, – невозмутимо ответила Тэсия, – а сегодня уже знаю.

– Как это? – подскочила к ней Эрдэнэ.

– Ну, ты же видела, как мы ложились в эти камеры, …ну, эти прозрачные штуки?

– Ну да, – кивнула Эрдэнэ.

– Какие штуки? Те, в которых мы ложились? – недоверчиво спросила Цэрэн.

– Бабушка, я вчера тебе говорила, но ты же не хотела меня слушать. Их укладывали в те штуки, из которых мы все появились здесь.

Тэсия продолжила. – Всё именно так. Эта штука за ночь меня научила понимать ваш язык. Я спала, а потом проснулась, и теперь вот всё понимаю.