Миры Отверженных.Таураан.

Бруно, ранее крутившийся рядом и постоянно норовивший встать на задние ноги, чтобы посмотреть на хозяина, тоже успокоился и лёг калачиком под ноги Луцинии. Под утро бедная женщина так и заснула, прислонившись к крышке купола и одной рукой как бы обнимая сына сквозь прозрачную поверхность.

Наступило утро, и в модуле собралось множество народа. Лидия, теряя последние остатки спокойствия, постоянно донимала Леонтия.

– Ну, когда уже можно открыть эти проклятые крышки? Ты же говорил, что утром. Оно уже наступило, ну и что?

Леонтий разводил руками.

Внезапно засветилось световое табло и из громкоговорителя донеслось. – «Намеченные операции завершены. Идёт подготовка к разгерметизации камер».

– Что он сказал? Что он сказал? – Лидия с тревогой и надеждой посмотрела на мужа.

– Откуда я знаю? Я что, понимаю этот зеленокожий язык? – ответил Леонтий. – Вот видишь,- с ехидной улыбкой римлянин развёл руки в стороны, – если бы я знал, что он говорит, тогда бы и смог тебе ответить.

Внезапно прозвучал тихий сигнал, и крышки на всех трёх камерах открылись почти одновременно. Лидия подбежала к капсуле с Тэсией. Тэсия открыла глаза и мать, протянув к ней руки, притянула дочь к себе в объятия.– Девочка моя, ты жива? С тобой всё в порядке?

Тэсия недовольно замотала головой. – Мама, не тряси меня. У меня голова болит.

– Ну вот, видишь, что они сделали с нашей девочкой? Лидия с укоризной посмотрела на Леонтия.

– Мама, да вчера она также болела.

– А вы чего уставились? – сказала девочка группе вандалов, во все глаза наблюдавших за ней. – А, и этот тоже тут? – сказала, она, увидев Трира. – Ну, подожди, я до тебя ещё доберусь.

Лица вандалов вытянулись, и они словно остолбенели. Тэсия вертела головой по сторонам. – А что такое? Что вы все на меня так смотрите?

Хильдебальд усмехнулся. – А вот потому и смотрим, что ты сейчас говоришь со мной на самом чистом вандальском наречии.

– Правда? А у меня такое ощущение, что я всю жизнь знала этот язык, – недоумённо сказала Тэсия.

– Я же говорил вам, что не обману, – подал голос, поднимающийся из капсулы, Ид. – Немножко только голова поболит и пройдёт.

– Что, что он сказал?! – нетерпеливо выпалил Леонтий, уставившись на дочку.

– А что такого непонятного он сказал? – удивилась в ответ ему Тэсия.

– Просто я сейчас с вами общаюсь по-талански, – улыбнулся Ид.