Миры Отверженных.Таураан.

– Он вообще не может врать. Он создан, чтобы говорить только правду, – тихо сказал мальчик.

– Значит, значит, – Леонтий не мог подобрать слова. – Значит, ты неправильно его понял. Ты же мальчишка, может, ты всего не понимаешь?

- Значит, так, – в голове Леонтия созрел план. – Мы сейчас засунем одного из нас в эту штуковину, и ты его научишь вашему языку, и мы проверим, кто тут говорит правду, и говорят ли её здесь вообще.

– Ну что, кто туда полезет? – сказал Леонтий, и посмотрел на всех присутствующих. Все попятились назад или начали отводить взгляд от римлянина.

– А кто это сказал? Этот что ли, зеленокожий? – выступил вперёд Хильдебальд. – Ты же сам сказал, что мы ему не верим. А вдруг он нас обманывает? Может, полководец, ты сам полезешь туда, и на собственном примере всем покажешь? – с улыбкой добавил вандал.

– Может, и полезу. Но мне надо, чтобы здесь был порядок, а пока меня не будет, вы тут все перебьёте друг друга, – быстро нашёлся римлянин.

Неро привели в модуль. Леонтий наклонился и пристально посмотрел на мальчика. – Ну что, хочешь ещё раз спасти свою маленькую хозяйку? Ты её уже один раз спас, и сейчас ещё раз требуется твоя помощь. Ты же хочешь спасти её, себя и всех нас?

Неро слабо понимал, что от него хотят, но раз надо спасти Тэсию, то он ради неё готов на всё, что угодно, и он кивнул.

– Ну и отлично, тебе всего лишь надо эту ночь поспать здесь, – Леонтий показал на капсулу и посмотрел на Ида.

Ид кивнул, – Ну, в принципе, так.

Неро отступил. – Хозяин, а зачем это надо?

– Ты что, уже передумал спасти твою госпожу?

Вдруг Неро сзади кто-то схватил за руку. Это была Тэсия. – А я тоже хочу знать язык зеленокожих, и я тоже лягу в эту штуку.

Леонтий опешил. – Но, дочка, не надо, сначала вот он пусть попробует, а потом уже….

Хильдебальд свистнул от удивления. – Римлянин, а твоя дочка всё больше и больше меня удивляет.

Тут Леонтий выпрямился во весь рост. – У нас даже маленькие женщины храбрее твоих воинов, вандал.

Тэсия прервала их разговор и обратилась к Иду. – Только я хочу знать не только твой язык, но и вандальский. А также хочу понимать то, о чём говорит вот она, – и девочка указала на Эрдэнэ, которая опять прибежала на общий шум, творившийся в этой странной большой штуке, из которой они все вылезли и очутились на этой скале.