Золотое зеркало

Нет, не перехитришь, не будешь играть со стрелами! Натянуть — отпустить, щелчок по наручу, гул освобождённой тетивы, сухой удар тупого наконечника, крик судьи: «Попал!» И огонёк кисточки больше не дрожит посреди травы — упала кисточка, готово!

Попал... попал... попал. Тридцать очков. Алтан-Гэрэл поклонилась хану и небу и отошла.

Аламжа не красовался, не затягивал нарочно отпуска стрелы. Шесть выстрелов — шесть выбитых кисточек и крашеные суры катятся далеко за линию двух шагов. Ещё две стрелы — и он обошёл Алтан-Гэрэл.

Ещё две — и ещё четыре очка.

Алтан-Гэрэл стало холодно и неуютно под ласковым солнышком. Такого стрелка ей не одолеть. Впрочем... Что же это она, отчаиваться рано! Для того, чтобы удачно миновать это испытание, ей достаточно одолеть Зутаная, а это совсем другое. Это ей, пожалуй, по плечу!

Хан велел дать стрелкам передышку, а тем временем суры передвинули на сто шагов. Да с такого расстояния они вообще еле видны! Некрашеные так и вовсе не заметны.

Только кисточка горит по-прежнему ярко. Вот в неё и надо целиться, другого выхода нет.

Здесь тоже давалось по десяти стрел и победителя определяли просто по тому, кто выбьет больше очков.

Жребий назначил Аламже быть первым. Это испытание и для него оказалось не из лёгких! Первая стрела выбила всего одно очко, вторая воткнулась в землю, не долетев, третья зацепила крашеный сур, но не вышибла его за линию двух шагов. Алтан-Гэрэл ясно видела, как по лицу Аламжи стекает пот.

Опозориться сейчас недопустимо! И он долго, очень долго целился четвёртой стрелой.

На этот раз «Попал!» кричали не только судьи, но и зрители. Красная кисточка была сбита, те, кто болел за Аламжу, прыгали и вопили, будто это они сами сделали такой удачный выстрел. Но батыр, казалось, не слышал этого шума — весь он был на острие стрелы...

Ещё три выстрела и пять очков, но кисточка вновь устояла. А последние две стрелы принесли только два очка — возможно, стрелок попросту устал.

Когда он опускал лук, Алтан-Гэрэл поняла, что мышцы рук и плеч его свело судорогой. Она знала бы, как помочь, — не раз сама разминала брату переутомлённые плечи... С трудом она отвела взгляд от могучего батыра, уходившего к зрителям. Думать надо не об этом! Сейчас её очередь.

«Вечное небо! — взмолилась дева, вставая на место стрелка. — Тебе ведомо, что всё это нужно мне только для брата. Только о нём и думаю, только для него ищу спасения.