Тараканы

И у меня будет от силы трое суток перед тем, как аэростаты «корректировщиков огня» поднимутся в небо, и артиллеристы навинтят взрыватели на сигарообразные снаряды с жёлтой каймой.

Двое суток, чтобы разобраться в ситуации и попытаться её исправить. В одиночку. Впрочем, первым делом надо было долететь. Там и видно будет!

А сейчас я должен был с пользой потратить оставшееся мне время. Сев за стол, я взял из ящика чистую бумагу, «вечное перо» Паркера и... положил на столешницу.

Я хотел написать прощальное письмо для Ирен.

Своё завещание я переписал ещё несколько месяцев назад, включив в него Екатерину Пирогову, так же известную как Ирену «Шляпкину» Карно.

Василию я тоже оставил неплохую сумму в государственных облигациях. Но не настолько большую, чтобы ему захотелось меня отравить.

Решив начать письмо с обращения, я написал размашистым почерком «Дорогая Ирен, если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет в живых.

«Какая ерунда!» – невольно подумал я, перечитав написанное. Скомкав лист, я отправил его в мусорную корзину. Туда попали ещё четыре листа, пока я наконец не очистил свои мысли от всяческой сентиментальной и фальшивой чепухи.

И стал писать кратко и ясно. Мне очень многое нужно было сказать. И не только о своих чувствах, но и о тех людях, которые смогут поддержать Ирен после моей смерти, о двух тайниках с драгоценностями и секретном счете в швейцарском банке.

Глава 4

Закончив письмо, я тщательно заклеил его и запечатал сургучовыми печатями. Было уже пол четвёртого дня. Я слышал, как два часа назад ушла Ирен. Когда парадная дверь открывалась – звенел колокольчик.

Спустившись в гостиную с саквояжем, я отдал конверт Василию, объяснив, что с ним делать. Тот молча отнёс его к себе в комнату. Это был не первый раз, когда я просил его о подобной услуге.

В ожидании машины, я сел на диван и стал листать забытый на столике дамский журнал – «Модница».

Меня позабавила и отвлекла от тревожных мыслей статья «Машина Бэббиджа для кухарок», где простыми словами описывалась работа электрорелейных монстров, взламывавших вражеские телеграфные коды и составлявших баллистические таблицы для артиллерии.

Когда я дошёл до высоко литературного описания блока предикативной логики, на улице протяжно заревел пневматический клаксон. За мной приехали...