Пшешка Пиличка

Барахтаясь в грязи, она успела разрядить ещё две пистоли из сумки в выбежавшую за ней толпу. Одна из пуль пробила грудь лидера погони, здоровенного детины с облезшим до мяса лицом, но тот даже не поморщился. Несколькими пинками девушку вмяли поглубже в податливую почву, практически смешали с грязью, потом вытащили и понесли к брёвнам, чтобы бросить на кучу сырого песка.

Возглавлявший честную компанию детина с простреленной грудью довольно осмотрел свою добычу.

– Гляньте-ка, сытная такая, вся в дядю.

Пышечка просто. Не то, что наш брат – простой работяга.

– Давайте её сырой есть, сил терпеть нету, – каждый на свой лад запели уроды.

– Погодите! Цыц! Это же баба, – рассудил главарь. – Её сначала огулять надо. Всем по очереди. Нечасто к нам бабы-то захаживают. Жён ваших сюда калачом не заманишь. Будет у нас теперь одна на всех невеста.

Толпа оборванцев одобрительно зашумела. Кто-то даже начал организовывать очередь. Раздались звуки ударов и грубая брань. Пшешка лежала ни жива, ни мертва.

Избили её крепко. Только вспомнилось ей, как грозился дядя её за муж выдать, а она ему ответила «В нашем роду один жених – дьявол». Как в воду глядела. Только не будет вам Красной ведьмы. Сожрут Пиличку сразу после свадьбы.

– Я первый буду, – сказал главарь, почёсывая кровоточащую дырку в груди. Он деловито приспустил портки и наклонился к девушке, чтобы разорвать на ней платье, но тут отчего-то застыл в нерешительности.

Пшешка скривила лицо в подобии усмешки: – Коноплёй излишний любовный пыл лечат.

Вы себя надолго от любовного пыла залечили.

Главарь понял, что она в курсе приключившегося с ним любовного недуга, и зарычал в бессильном гневе.

– А и верно, – послышалось из толпы. – Совсем и неохота. А вот жрать очень даже.

– А я вот пожрать всегда больше этого дела любил, – вторил ему кто-то. – Пожрать-то и одному можно. Ничьего согласия получать не надо.

– В котёл! В котёл! – поднялся прежний шум.

Главарь выпрямился во весь свой рост и подтянул портки на прежний уровень: – Пойдёшь к дядьке в котёл.

Яблочко от яблоньки недалеко падает.

– Это ты ей скажи, – прошептала девушка одними губами, когда гигантская чёрная птица, спикировав, оторвала детине голову.

Не успели его товарищи опомниться, как окрестности наполнились оглушительным собачьим лаем. Крупные сильные псы окружили толпу, не давая никому сбежать, пока группа всадников замыкали внешний круг, отсекая последние пути к бегству.