Создатель. Становление попаданца

Да и куда ему бежать, мы же в одном автобусе, который не стоит на месте, а едет. Прыгать на ходу в таком «модном» пиджачке — так себе идея.

— Хорошо, — сказал я спокойным тоном и прикрыл глаза. Через мгновение почувствовал прикосновение ледяных (как мне показалось) рук. А вот, что произошло дальше, на тот момент я объяснить не мог. Насторожил меня пропавший звук мотора автобуса, но появился другой шум, отдалённо напоминающий цокот копыт. Я поинтересовался, можно ли открыть глаза и, получив утвердительный ответ, решился поглядеть.

Увиденное меня потрясло: мы ехали, но уже не на автобусе. Мы ехали в карете. Но как это? Откуда она взялась, или как я в ней очутился? Сугробы из снега за окном заставили мои челюсти разжаться от удивления. Мы ехали по какой-то городской улице, вымощенной камнем, да так умело, что при езде не было даже стука. Дома напоминали картинки из учебника истории эпохи средневековья. Красиво расписные, резные, они манили к себе мой взгляд. Почти во всех домах топились печки, дым змейкой стелился из труб.

— Где это мы?! — спросил я полушепотом Иллая.

— Это родина нашего извозчика, — показал он вперед. Я взглянул в ту же сторону и вздрогнул. Вместо хмурого и увлечённого дорогой водителя сидел… эльф… с длинными ушами… Повернувшись ко мне, он улыбнулся во все свои тридцать два (а может и более) зуба. — Знакомьтесь, это Ральф. А земля, по которой мы едем, называется Эльфира, страна ремесла и магии, убежище для многих изгнанных…

Не веря своим глазам, я жадно вглядывался во все, что было вокруг.

Мозг начинал отрицать нелогичность всего происходящего, тупая боль в висках усилилась. Чтобы хоть как-то её унять, крепко зажмурил глаза. И как только это сделал, морозный воздух, витавший в карете, мгновенно сменился духотой. Снова послышался знакомый звук детища советского автопрома.

Открыв глаза, увидел, что декорации сменились на старые. Прям как в театре. Я помотал головой, пытаясь прийти в себя и понять, правда это была или просто видение.

Примерно минуту мы сидели в молчании, и только звук машины сопровождал наши мысли. От первоначальной иронии не осталось и следа, да и боль в висках поутихла.

— Так бывает при нахождении в двух мирах одновременно, тело чувствует разрыв и подает импульсы в мозг, а он, не зная, как на это реагировать, привлекает к себе внимание всеми доступными способами: в данном случае болью, — прервал мои мысли Иллай. Его объяснение больше походило на врачебный диагноз.