Создатель. Становление попаданца

Но рядом нет ни замков, ни дворцов. Нет вообще ничего, кроме бескрайнего поля.

— Скажи, Иллай, почему ты в нем так уверен? — спросил неизвестный мне человек, лица которого я по-прежнему не мог рассмотреть.

— Его душа, очень сильный аргумент в наших руках. Она прошла множество перерождений, ни разу себя не запятнав. И даже земная жизнь не смогла её сломить.

— Но ты должен понимать, что, если он не сможет выжить в Полемии, все наши усилия окажутся тщетными. Мы грубо нарушили договор, направив его туда. И если Лориан узнает…

— Он уже знает о его нахождении в Полемии! — перебил второго Иллай.

На этой фразе собеседник поставил на стол кружку, пару секунд подумал и сказал:

— Что ж, если все так, как ты говоришь, то скоро на него начнётся охота. И как ты знаешь, Иллай, её ещё никто не смог пережить.

На этом мой сон закончился. Я медленно вернулся в действительность. Приложив усилие, смог открыть глаза, но сразу же их закрыл. Яркий дневной свет из окон отозвался болью. Голова совсем не болела, а тело слушалось меня, как и раньше.

Я лежал на диване в гостиной. Рядом сидела Вилена и, как только она увидела, что я зашевелился, пулей умчалась на кухню. Не обращая внимание на покалывания во всем теле, я сел.

— Лер Мартин! — голос Зафиры раздался необычайно громко, вызвав мелкую противную дрожь по всему телу.

— Тише! — закрыл я уши руками.

— Как вы себя чувствуете? — уже намного тише спросила она и протянула стакан с зелёной жидкостью.

— Пока и сам не знаю! Все тело болит, а руки и ноги двигаются с трудом, — ответил я.

— Это все скоро пройдёт. Вы пейте отвар, он поможет восстановить силы, — присела она рядом. — Что произошло там наверху? Ральф принес вас оттуда в бессознательном состоянии.

— Зеркало на втором этаже оказалось не простым, а заколдованным. Стоило мне всмотреться — как по нему пошла рябь.

— Какой такой владычицы? — насторожилась она.

— Омильи, — взглянул я колдунье в глаза и повторил. — Я был в покоях владычицы Омильи и разговаривал с ней. Вот как с вами сейчас разговариваю.

— Но этого не может быть! Она умерла два столетия назад! — не поверила она.

— Я знаю, — несколько секунд я помолчал. — Омилья сказала, что я попал в её воспоминания, которые она оставила перед смертью.