Создатель. Становление попаданца

— Я знаю, что ваша семья занимает не последнее место в обществе, и к вашему мнению прислушиваются, — он опять замялся, будто не знал, как объяснить мне свою просьбу.

— Смелее, Клифт. Мне нужна чёткая цена за вашу информацию! — решил я форсировать событие.

— У меня есть семья! Я понимаю, что как только дам показания в Магическом совете, то меня сразу же арестуют. И до конца жизни я просижу в заточении, — он старался не подавать вида, но волнение читалось в его глазах. — Вы должны позаботиться о моей жене и сыне. У вас небольшое имение, но пристроить их вам не составит труда.

Они живут в глухой деревне, которая вот-вот прекратит свое существование. Ничем им помочь я не могу. Если кто-то узнает, что они как-то связаны со мной, им не жить.

Вдруг застонала Зафира, и разговор пришлось отложить. Я подошёл к ней, нагнулся. Её постоянная жажда навела меня на мысль, что у колдуньи жар. Приложил руку к её лбу, и моё предположение подтвердилось. Интересно, есть в этом мире аспирин или простуду лечат магией? И спросить я это у эльфа не мог, свидетелей было много.

Моё замешательство заметил Клифт, быстро снял лямку сумочки с плеча и стал в ней копаться. Через пару секунд протянул мне какой-то свёрток.

— Это Авитония. Её надо заварить и давать каждые полчаса.

Мы с эльфом переглянулись. Он по-прежнему принимал все, что касается нового знакомого в штыки. Мне же выбирать не приходилось. Я взял свёрток, налил воды в котелок и подвесил над огнём. Следующие минут десять мы провели в молчании, переваривая полученную информацию.

Я все пытался понять, кто такой Мартин Брайд. Судя по всему, у меня имелся какой-то маленький земельный участок, на котором были, как минимум, дом и конюшня. Моя фамилия была известна, и, как сказал Клифт, к нашей семье прислушивались. Получается, я какой-то помещик, что ли.

— Скажите, Клифт, — начал я, — почему вы решили довериться именно мне?

— Как я уже говорил, к вашему мнению могут прислушаться определённые круги общества. Меня же никто слушать не станет, просто посадят, и всё.

Рисковать жизнью сына и жены я не могу. У вас им будет безопаснее.

Когда речь заходила о его семье, и так еле заметная улыбка совсем исчезла с лица. В глазах читалась тревога и грусть. Он всерьёз переживал за их жизни.

— Если я соглашусь на ваши условия, когда я узнаю имена?

— Имя заговорщика вы услышите, когда моя семья будет у вас в имении. А вот имя заказчика я скажу вам на совете. Я надеюсь, что вы, лер Мартин, человек слова.