Создатель. Становление попаданца

Больше занять себя было нечем, оставалось только сидеть и смотреть, как играет пламя свечи.

Я осмотрел номер, и мне на глаза попалось зеркало, которое висело перед дверью. Почему бы мне сейчас не наведаться к владычице? Может, узнаю какую-нибудь важную информацию? Будет, о чем подумать, а не просто так сидеть.

Я решительно подошел к зеркалу. Обернувшись, убедился, что ральф и Клифт по-прежнему спали. Затем, взглянул на свое отражение и вполголоса произнес имя владычицы. По зеркальной глади волной пронеслась уже знакомая рябь, а в теле появилась слабость.

Сейчас я находился в почти пустом помещении. Окон не было совсем, но от канделябров, стоящих вдоль стен, было достаточно светло. В центре комнаты стояла Омилья и читала книгу. Почувствовав мое присутствие, она резко захлопнула ее и осмотрелась по сторонам.

— Здравствуйте, Мартин, — от нежной улыбки, которой она меня одарила, исходило необыкновенное тепло. — Я очень ждала вас.

— Здравствуйте, Омилья! — опешив от услышанного, ответил я.

— Я предполагала, что в этом воспоминании вы обязательно должны были появиться, поэтому не хотела начинать без вас, — она загадочно улыбнулась и отвела взгляд в пол.

— Что же такого важно я должен увидеть?

— Точно не знаю, но, возможно, сам ритуал, — она отошла к столу, взяла с него черный уголек и какие-то фишки или монетки, затем встала в центр комнаты. — Все должно идти своим чередом! Я обязана заплатить своей душой за благополучие моего народа, — грустно сказала она.

— Может быть, есть другой способ восстановить связи с людьми? — мне казалось, что она ждала именно этого вопроса.

— Может быть, и есть! Но мне он не известен. Я сделала все, что смогла, чтобы угодить этим подлецам, — она с грустью в глазах взглянула на меня. — Мартин! Расскажи, что обо мне думают в твоем времени. Они ненавидят меня?

— Я не могу говорить за всех, но некоторым пришлись не по вкусу последствия ваших «нововведений» относительно черной магии, — вспомнив слова Зафиры, я постарался наиболее лаконично сказать правду.

Но у меня это совсем не получилось. Сначала по щеке Омильи проскользнула скупая слезинка, улыбка исчезла с ее лица, а потом она кинулась ко мне и уткнулась в плечо. Послышались всхлипы. Омилья рыдала, как маленькая девочка, от которой требовали чего-то недостижимого. Я от такой реакции оторопел окончательно. Никак не мог ожидать такого от владычицы. Но стоять столбом тоже было неприлично.