И остался только пепел

Вернее, ощущала себя в общем и целом как обычно.

Да. Задачка. Ничего, раз она согласилась быть его гостьей, у них еще выдастся возможность все обсудить. Тем более десница в конце разговора оказался явно не в духе, и лезть к нему с остальными вопросами было по крайней мере неразумно, если не сказать — опасно. Она же не знает, какой он. А вдруг разозлится — и передумает с ней возиться. В Логе ходили байки про узников, которых «забывают» на десятки зим в подземельях. Тогда уж лучше смерть. По крайней мере, там, за чертой, ничего не было.

Она будто исчезла. Или просто ни о чем не помнила. В любом случае сейчас самое главное — увидеть Грига. Женщина шла по узкому каменному коридору за служанкой, которая вела ее к жрецу. Ведьма тщательно закуталась в шарф, остались видны только глаза.

Он пошел за ней в огонь! Как человек в здравом уме может на такое решиться? В здравом ли? А что если все эти люди, которые шептались за ее спиной, правы? Что если она действительно его околдовала?

Размышлять дальше оказалось некогда — перед ней распахнулась дверь, ведущая к покоям, в которых сейчас находился жрец.

Она робко заглянула внутрь. Григ дремал, откинувшись на высокую подушку. Но, услышав звук открываемой двери, сразу распахнул веки.

— Исха! — воскликнул он и дернулся к ней, но сразу же охнул и упал обратно.

— Лежи, пожалуйста, не двигайся! — подбежала к нему ведьма.

Может, он и рад был бы ее не послушать, но любые движения отзывались острой болью в области сердца.

— Ты жива…

— Тебе разве не сказали? — нахмурилась она.

— Сказали, конечно, только я не мог поверить, — каждое слово давалось ему с трудом.

— Молчи, нужно беречь силы.

Со стороны выхода раздалось негромкое покашливание.

— Госпожа Исха, я пойду, если что-то понадобится, дергай за шнур у кровати, — промолвила служанка, которая привела ведьму сюда.

Исха кивнула. Они остались наедине. Женщина присела на краешек кровати и взяла мужчину за руку.

— Теплая, — блаженно улыбнулся тот.

От нелепости ситуации Исха прыснула со смеху.

— Да живая я, живая! И теплая, и сердце бьется.

— Все еще не могу поверить, — он с трудом поднял руку и потянулся к шарфу.

— Не надо, — мягко отстранила она его, качая головой. — Не надо. Это кто-то из местных?.. — спросила ведьма, указывая на рану.

— Да, — соврал жрец.

Они долго молчали, держась за руки. Исха положила свободную руку на грудь Грига, одновременно мысленно потянувшись к ране, чтобы привычными действиями заживить плоть. И ничего не почувствовала.