И остался только пепел

— И куда ты пойдешь? Твоего дома уже нет, забыла? А даже если что-то осталось, неужели ты вернулась бы к этим людям? — лицо его сейчас выражало крайнюю степень отвращения.

Ведунья покачала головой:

— Я была бы рада все забыть, но, боюсь, эти воспоминания будут преследовать меня до конца дней.

— Будь моей гостьей, пока не решишь, что делать дальше.

— Это очень неудобно... — замялась Исха.

Веренир снова смотрел на огонь.

— Я настаиваю, — твердо добавил он, не глядя на нее.

— А Григ? Что будет с ним?

Веренир на мгновение поджал губы.

— А что будет с ним — решать не мне. С точки зрения закона он не сделал ничего дурного. Наоборот — пытался спасти женщину из огня.

— Ведьму, — поправила его Исха. — Пытался спасти ведьму.

— Пусть так, — согласился Веренир. — Это ничего не меняет. Формально перед великим князем, который олицетворяет правосудие, мы все равны.

Исха издала звук, похожий на короткий смешок.

— Его судьбу решит жречество. А мне больше ничего от него не нужно, я узнал все, что хотел.

Исха всем корпусом повернулась в Верениру. Он это заметил, однако упрямо не поворачивал головы к своей собеседнице, смотря на последний догорающий язычок пламени.

— Господин десница...

— Веренир, — перебил он. — Называй меня Верениром. Тошнит от этой официальности.

Исха набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду.

— Хорошо. Веренир, я могу увидеть Грига? — она продолжала сверлить его взглядом. Непонятно почему, но мужчина этого не хотел, хотя причин тому быть не могло.

— Да, — он встал с кресла резче, чем хотел.

— Да. Можешь увидеть своего жреца, если это так необходимо.

Исха сглотнула. Какая странная реакция на вполне закономерную просьбу.

— Спасибо.

— Можешь идти, — сказал он, уже отвернувшись к окну.

***

Исха так разволновалась, что совсем забыла расспросить Веренира о куче важных вещей. Что с ее амулетом? Как удалось вернуть ее? И главное: зачем? Он ведь так и не ответил. Она лишь знала, что обязана этим двум мужчинам в равной степени. Один вытащил ее из огня, другой вернул к жизни.

И если поступок жреца она еще могла понять, ведь они успели сблизиться за то время, пока тот жил в Логе, то действия мага оставались загадкой. Она знала, каково это: разжигать почти потухшую искру жизни, и как много это отнимало сил. Но воскресить уже мертвого? Непостижимо! На это никто не способен! Нет, конечно, ведьма читала о некромантах, которые могли управлять мертвыми телами, но она вовсе не чувствовала себя мертвецом.