И остался только пепел

— Садись, — похлопала Исха по соседнему камню, на котором еще недавно сидела ящерица. — Чем меньше площадь купола, тем меньше я трачу на него сил.

Жреца не пришлось приглашать дважды.

— Не люблю дождь, — проворчал он, стряхивая с плаща еще не успевшие впитаться капли.

— А я — напротив. Это моя любимая погода, — задумчиво посмотрела вдаль Исха.

Жрец издал звук, похожий на смешок и кашель одновременно.

— Конечно, с такими-то способностями! — он развел руки в стороны, чуть задев плечо ведьмы кончиками пальцев.

Исха бросила короткий взгляд в его сторону. Лицо Грига снова будто лучилось хитрой улыбкой, которая расходилась пучками мелких морщинок из уголков глаз. Нельзя было не ответить на нее взаимностью.

— Ты какая-то… — начал говорить он и замолчал, словно не мог подобрать подходящее слово.

— Какая?

Тот долго молчал, подбирая слова.

— Другая.

Ведьма хмыкнула.

— Да и ты какой-то не такой…

При этих словах мужчина слегка напрягся.

— Неправильный жрец, — женщина коротко хохотнула, чтобы показать безобидность слов.

— Почему ты так думаешь?

— Ну… — она замялась, разрывая длинную травинку на мелкие кусочки. — Мне кажется… Даже нет, не так. Я не многих жрецов видела в своей жизни, но все они были серьезнее, что ли.

Григ улыбнулся и поднял одну бровь.

— Вот! — хлопнула Исха себя по колену. — Вот именно об этом я и говорю! Да и к тому же те жрецы уж точно не якшались… — она снова запнулась.

— С ведьмами? — подсказал жрец.

— Угу, — подтвердила Исха.

— Ну, брось, Исха, — Григ попытался взять ее за руку, но она вся встрепенулась и отдернула кисть.

Жрец примирительно поднял руки вверх, давая понять, что не хотел ничего плохого. Он поднялся с камня и, собираясь уходить, тихо пробормотал:

— Просто дураки они. Все они.

И хотя слова прозвучали совсем тихо, собеседница их отлично расслышала.

— До завтра, — так же еле слышно пробормотала она.

— Я буду ждать, — улыбнулся он. — И спасибо за укрытие.

***

Григ заканчивал короткое ежевечернее наставление для собравшихся в храме. То, что он сильно отличается от прежнего служителя, было очевидно. Старый Эхрес говорил долго, растягивая слова. Он словно хотел как можно дольше удержать последователей Ясногорящего рядом с собой. Это нравилось далеко не всем.