И остался только пепел

— Прости, я снова тебя напугал, — жрец попытался опять прибегнуть к своей обезоруживающей улыбке, которая вдребезги разбилась о хмурое выражение лица ведьмы. Та стояла и выжидающе смотрела на жреца, не пытаясь поддержать разговор. Наконец молчание стало совсем уж неловким.

— Я сожалею, что отвлек тебя, Исха. Но у меня есть поручение от одной нашей общей знакомой, — его тон сразу посерьезнел.

— Сэя? — женщина таки нарушила молчание. — Что-то с ребенком?

Жрец отрицательно замотал головой.

— Нет-нет, с ним все замечательно.

Но она очень хочет лично поблагодарить тебя, — Григ замялся, подбирая слова, — но, видишь ли…

Исха снова опустилась на камень.

— Я понимаю, — грустно улыбнусь она. — Неловко к ведьме идти.

Жрец оставил эти слова без ответа.

— Что ж, передай ей, я рада, что все благополучно разрешилось, и ее семья уже очень щедро отблагодарила меня.

Мужчина задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Нет, ты не понимаешь, она очень сильно просила, буквально умоляла меня устроить вам тайную встречу, — жрец сделал несколько шагов к ведьме и понизил голос, будто их кто-то мог услышать, кроме луговой живности.

— Честно говоря, мне кажется, дело здесь не только в благодарности.

Исха вздохнула.

— Ладно. Когда она хочет меня увидеть?

Жрец победно улыбнулся.

— Приходи завтра на закате. Она задержится после молитвы.

Исха снова шумно вздохнула, гость принял это за согласие. Внезапный порыв холодного ветра хлестнул Исху по лицу ее же длинными волосами, а плащ Грига готов был улететь в небо.

— Ого, — перекрикивая свист воздушных потоков, воскликнул он.

— Не на шутку разгулялось!

Черная туча полностью поглотила солнце, а в следующий миг ее разрезала надвое ослепительная молния и громыхнуло с такой силой, что, казалось, затряслась даже земля. Вместе с очередным порывом ветра на луг обрушился настоящий водопад.

Жрец накинул капюшон и плотнее закутался в плащ, но все равно чувствовал, что очень скоро промокнет насквозь. А вот Исха даже не замечала неудобств. Она неподвижно сидела совершенно сухая на таком же сухом камне.

Дождь будто огибал невидимую крышу над ней и скатывался на землю. Лицо ее выражало полнейшую невинность и безмятежность, будто оставаться сухой под сплошными потоками воды — это совершенно обычное для людей дело.

— А можно и мне так? — простонал жрец.

Ведьма посмотрела на него исподлобья, и вдруг по ее лицу медленно расползлась улыбка. Кем бы ни был этот мужчина, сейчас он выглядел очень беззащитным и от этого даже немного милым.