И остался только пепел

Он приложил свободную руку к шее мертвого лекаря и, не отрывая взгляд от глаз Исхи, что-то зашептал. Слова были почти беззвучны, но она видела, как шевелятся его губы. Писк крысы затихал. Она сопротивлялась все слабее, пока не замерла. Веренир, напротив, шептал заклинание, все ускоряя темп. Исха боялась опустить глаза. Оба тяжело дышали. Сейчас его глаза выглядели двумя ледяными колодцами. Они затягивали и безумно пугали. Она вдруг поняла, чего так боялись все вокруг. Через его глаза на нее смотрела сама смерть.

Воздуха не хватало. Не думая о том, как сейчас выглядит, она сорвала с себя вуаль. Исха потеряла счет времени, но в какой-то момент произошло то, что вывело ее из оцепенения. С той стороны, где лежало тело, донесся хрип. Она резко обернулась. Ратиур дергал руками и ногами. Движения получались конвульсивными, отрывистыми. Из горла доносилось какое-то сипение.

— Дай ему щепку прийти в себя, — тоже хрипло сказал Веренир. Дыхание его сбилось, будто он долго бежал.

— Он… Ты… Ты что, оживил его? Как меня? — от волнения у нее кружилась голова.

— Боюсь, что нет. Он все так же мертв, как и лучину назад. Но скоро, я надеюсь, мы сможем с ним пообщаться.

У ведьмы тряслись руки и ноги, было трудно стоять, но она пересилила себя. Вскоре лекарь прекратил дергаться.

— Поднимись, — приказал Веренир спокойным громким голосом. От его тона вдоль позвоночника Исхи снова побежали мурашки.

Покойник повиновался и сел. Движения оставались неестественно ломаными.

— Ты знаешь, кто ты?

— Я Ратиур, княжеский лекарь.

— Верно, — Веренир удовлетворенно кивнул. — Ты знаешь, кто я?

— Ты десница князя.

Маг снова кивнул и продолжил тем же спокойным тоном. Лекарь смотрел на него пустым взглядом не моргая. И делал вдох, только чтобы что-то сказать.

— Ты знаешь, что с тобой произошло?

Впервые с момента пробуждения мертвец проявил признаки беспокойства.

— Я умер? — неуверенно спросил он, с каждой щепкой к нему будто все больше возвращалась память.

— К моему глубочайшему сожалению, это так, — подтвердил Веренир.

Лекарь продолжал растерянно ощупывать шею.

— Поэтому я так плохо… я почти не ощущаю своего тела?

— Полагаю, это к лучшему. Сосредоточься. Крайне важно, чтобы ты сейчас рассказал, что произошло.