Оператор вероятностей

Я без груда отыскал их в Немецкой слободе, которая, к моему удовольствию, по архитектуре и чистоте была эдакой маленькой Германией, там были лютеранские церкви, аккуратные деревянные и каменные домишки, и соотечественники ходили в западном платье.

Земляки приняли меня радушно, тем более что у меня имелись рекомендательные письма к весьма авторитетному среди них герру Зонненбергу, преуспевающему торговцу, чьи родственники в Айзенахе смогли убедиться в моем таланте искусства врачевания. Я застал его в каменном здании гостиного двора в Китай‑городе, где шла бойкая торговля немецкими товарами.

Тесная комната, служившая купцу кабинетом, была завалена толстыми книгами для учета товара.

– Вы лютеранин, герр Эрлих? – посмотрел на меня Зонненберг строго и с некоторым напряжением, и я увидел на самом видном месте в его конторке затертую от постоянного чтения Библию.

– Да, конечно.

– Это очень хорошо, – расслабился он и расплылся в улыбке. – Надеюсь, вы будете добрым прихожанином... Кроме того, католиков в России не любят.

.. И русских можно понять, – в его глазах мелькнули немножко фанатичные искорки. Как я успел узнать, раньше он был священнослужителем и к делам веры относился очень серьезно, не давая покоя в этих вопросах моим землякам. Его стараниями был отстроен недавно новый лютеранский храм...

Зонненберг..., Возможно, первое ощущение обманчиво, но он мне сразу понравился. Мне он показался забавным и безвредным чудаком. Высокий, какой‑то узкий и длинный, как шест, с застывшей на лице неизменной улыбкой, внимательный, знающий все обо всех, он, узнав о цели моего визита, взял меня крепко под локоть и, улыбнувшись еще шире, провел в свои покои, где, в ожидании слишком обильного для наших краев обеда, тут же начал вываливать на меня местные сплетни, в которых, понятное дело, я пока разобраться не мог.

Как я понял, дела у герра Зонненберга шли хорошо и он был вхож в дома московской знати. Так что он пообещал ввести в достойный круг и позаботиться о моей клиентуре.

И точно, слово его с делом расхождения не имели.

Он помог мне снять небольшой каменный дом в спокойной части города, где, по его словам, проживает несколько наших земляков – в основном купцов и мастеровых. Он же свел с моим первым в Москве пациентом.

– Я знаю одного человека, который будет счастлив вас видеть, как родного отца, которого искал с детства, – усмехнулся Зонненберг.

– Почему? – спросил я. – Он настолько болен?

– Увидите...

Бауэр действительно был необычайно рад мне.