Долгая полночь

— Откуда ты знаешь о нём? — спросила колдунья, повернув голову.

— Одно время я был помощником учёного монаха Умберто Миланского в его странствиях по Шотландии, — ответил телохранитель. — Он очень любил рассуждать о природе того или иного демона и силе знаков.

— Хорошо! — Жан поднял руки. — Мне доводилось встречаться с колдовством. Я поднимал меч против выдры-оборотня и убил колдуна, который отравлял колодцы в моём Олероне.

При словах о колдовстве Жанна вновь вспомнила, с какой лёгкостью он сбил одержимого на землю. Другого человека тот попросту отбросил бы в сторону, переломав кости, но Жан оказался не слабее и сумел взять верх. Значит, доводилось встречаться с колдовством? Жан что-то утаивал, и загадки лишь множились. Едва колдунья узнала одну правду, как разум нашёл ей новый вопрос.

Но сейчас спрашивать об этом не стоило.

— Азазеля убить нельзя, — сказал Эвен. — Он — воплощение самого искушения, и лишь когда люди подавят в себе все соблазны, тогда исчезнет и демон. Но его можно обмануть, как это сделал ваш предок, и заставить отступиться.

— Обмануть... — протянул Солнечный рыцарь, собираясь с мыслями. Но договорить он не успел: дверь распахнулась, и порог перешагнул Берт.

— Англичане, — сказал он, и Луи вскочил с кресла.

За привратником вошёл лорд Роджер Мортимер в компании сэра Томаса и отца Фредерика. За их спинами стояли молчаливые телохранители, и в комнате сразу стало тесно.

Все англичане, кроме священника, были в доспехах и при щитах, словно собрались на войну.

— Приветствую, мессиры, мадемуазель, — лорд Мортимер кивнул Жанне. Вопреки обыкновению, говорил он на французском. — Так уж сложилось, что мы сюда явились по неотложному делу, за что прошу простить наше вторжение.

— Что нужно? — совсем уж угрюмо бросил Жан.

— Отец Фредерик хочет убедиться, что ваш брат исцелён. Это всего лишь простая проверка. Хоть я и доверяю мадемуазель Мируа, но бережёного Бог бережёт.

— А ты, Изгоняющая, пойдёшь с нами, — добавил Томас Норроуэй. — У тебя снова есть работа.