Долгая полночь

— Как же мерзко.

То, что поведала Дердаэль, оказалось совершенно далёким и от слащавой баллады Жана, и от истории, которую рассказал Луи.

Жанна знала, что историю предков часто приукрашивают, превращая далеко не идеального человека в светлый образ. Но она никогда не думала, что можно изменить всё настолько. Ланс д’Олерон, бандит, клятвопреступник, отдавший сына демону, стал благородным честным рыцарем, и никто об этом не знает — никто, кроме неё.

И ведь Дердаэль не просто так рассказала всё Жанне. Лишь сейчас колдунья поняла, зачем — и как нужно этой историей воспользоваться. Теперь она знала, как следует завершить месть.

Может быть, не стоит? — спросила она себя. И тут же помотала головой, прогоняя эту мысль. Через несколько дней её ждёт казнь. Слова Жана о честном суде — такая же ложь, как и его сказка о благородном предке. Казнь будет, и Жанна отнюдь не желала умирать так просто.

— Ты ходила за Грань, — услышала она полный злости голос.

— Поди к чёрту, — буркнула Жанна. Солнечный рыцарь снова ударил её. — Что, думаешь, с моей смертью проклятье спадёт? Как бы не так!

Удар.

— Ты только и можешь, что бить связанную женщину, — Жанна сплюнула кровь.

— Я не поднимал руки на женщину, — спокойно сказал Жан. — Я бил нелюдь. Говори. Зачем ты ходила в мир духов?

— Я ведь уже сказала, — Жанна прикрыла глаза. Внутри будто сжалось всё, ожидая нового удара. — Поди к чёрту.

Жан поднялся и глубоко вздохнул. Колдунья услышала, как он пнул какую-то шишку, и та запрыгала по земле.

— Оставайся здесь, Берт, и следи за этой гадюкой, — проговорил он.

— Сделаю, — сказал Берт.

Он дождался, пока шаги Солнечного рыцаря затихнут далеко в лесу и сел рядом, задумчиво глядя на связанную колдунью. В отсутствие Жана он не считал нужным носить маску дурачка, и прежнее глупое выражение исчезло, сменившись серьёзностью.

— Плохи твои дела, фея, — сказал он.