Долгая полночь

Нет, он не заменит Эвена, но задачу свою выполнит.

При мысли о погибшем рыцаре разум её снова захлестнула волна ненависти. И будь она одна, быть может, тут же слезла бы с лошади и бросилась чертить узор призыва, чтобы натравить на Жана толпу духов-ищеек — но присутствие Берта сдержало порыв, и Жана была рада этому. Она не станет убивать Солнечного рыцаря. Смерть не принесёт ей удовлетворения, а мёртвый не может понести наказание. 

Нет, Жан будет жить.

— Он догоняет нас, — услышала она голос Берта.

— Мы можем его встретить, — ответила колдунья. — Дай мне немного времени, и я призову духа, с которым ему не справиться. 

— У меня есть другое предложение. 

Он съехал с дороги куда-то в кусты, где спешился и привязал коня. Затем подал руку Жанне.

— И что будешь делать? — с сомнением вопросила Жанна.

Жанна попыталась вырваться, но это было так же бесполезно, как пытаться поднять скалу. Небрежными движениями Берт прижал её к дереву, заломил руки за спину и связал их, затем перехватил петлёй ноги. Окинул бьющуюся колдунью критическим взглядом и аккуратно расстегнул ворот сорочки.

— Ты что делаешь? — Жанна со страхом смотрела на него.

Вместо ответа Берт протянул верёвку через петлю на её ногах и с ловкостью кошки взобрался на дерево. А потом так же легко спустился вниз и потянул за свободный конец.

Жанна ощутила, как взмывает в воздух.

— Отпусти меня! — закричала она.

— Имей терпение, фея, — сказал Берт и поднял её выше.

Мир перевернулся. Деревья стали расти вниз, земля оказалась вверху, а если бы над Францией сейчас стояли тучи и хлынул ливень, вода падала бы на лицо Жанне снизу.

— Я же тебя убью, сэр Ламберт, — прошептала Жанна.

Но Берт исчез.

Лошади тихо фыркали, привязанные к молоденькому деревцу у края поляны. Зашелестел ветер, заскрипели деревья, и Жанна увидела, как перевёрнутый мир зашатался. 

Ей стало дурно.

Берт оставил её Солнечному рыцарю, а сам ушёл. Ещё бы, ведь найдя Жанну, д’Олерон вряд ли отправится за ним.