Долгая полночь

Я слышу, — сказал Балгруф, и Жанна отпрянула за пределы круга. Нарисованные ею линии на миг вспыхнули, выпуская в мир баргеста.

— Ты всё же пришёл, — прошептала Жанна и быстро обернулась — на лестнице загрохотали шаги.

Берт поднимался к ней с клинком в руке, спокойный и уверенный. Жанна поразилась его смелости — ведь он должен был увидеть больного монаха на входе, но всё равно переступил порог чумной обители. Неужто ему настолько нужно довезти меня своему королю? — спросила себя она.

— Однако же заставила ты меня побегать, — рыцарь окинул её взглядом. Голос был не раздражённый и не злой, словно и не Берт сейчас по милости Жанны едва не погиб под конскими копытами. — Ну и что теперь? Спустишь с цепи свою псину? Давай. Посмотрим, кто быстрее.

Балгруф сел рядом с хозяйкой и деловито зевнул. Жанна медленно затянула пояс.

— А ты упорный, сэр Ламберт, — сказала она.

— Я уже своё отбоялся, милая Жанна, — рассмеялся тот. 

— И что дальше? Быть может, ты развоплотишь Балгурфа, но не думаю, что останешься невредим. И уж точно упустишь меня. 

— Разве это важно? — Берт погладил лезвие и посмотрел на палец. — А тебя я не упущу. Знаешь, после того, как я слышал песню корриган, плевать хотел на всё колдовство мира.

— Говорят, их песни защищают от чужих чар. Но от колдовства нельзя так просто отмахнуться.

— Хватит слов, фея. — Берт поднял клинок. — Спускай свою псину и покончим с этим.

Несколько долгих мгновений Жанна стояла напротив него, всё ещё держа руки на пряжке пояса. Повернулась, глядя на Балгурфа — тот следил за каждым движением Берта, готовый броситься на него, стоит лишь приказать.

А потом вспомнила рассказы рыцаря.

— Я не хочу сражаться с тобой, — сказала она. — И ты со мной — тоже.

— Вот оно что, — проговорил рыцарь с тихой ненавистью в голосе. — Вот зачем ты расспрашивала меня про маски. Узнать хотела о моих ранах. Да, ты похожа на неё. Но ты — не она. 

— И всё же ты бессилен, — мягко сказала Жанна, стараясь не думать о клинке.